Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Мы могли бы сделать так, чтобы ваши с Мелхен дети были бы как будто моими, но жить во вранье очень тяжело. Так думала ее величество, а она знала, что говорит. Мне теперь кажется, что у нее была большая беда, о которой она никому не говорила."

"– Была. – Пусть знает и это. – Но Катарина с ней почти справилась.

– Она вам рассказала?

– Нет, это выяснилось, когда королева умерла.

– Тогда не рассказывайте мне, пожалуйста, это будет нечестно.

– И бессмысленно. Все, что вам нужно знать, это то, что Катарина Ариго платила не за себя.

– А мы с Мелхен?

– С вами такого не могло произойти, а Мелхен… Кубьерта и книга Ожиданий учат разному. Гоганни стала бы искать другой выход, более действенный.

– Я тоже думаю, что нам втолковывают много глупого и ненужного, и почему-то именем Создателя. – Очередной вздох, ясные глаза и мысли, достойные если не Франциска, то Катарины. – Бабушка заставляла нас читать о любви и ходить в церковь, а сама перессорилась со всеми соседями и почти заела маму, а господин фок Дахе все время заказывает молебны о своей мерзавке.

– Спасибо, Сэль. – Вот уж воистину, раз могу, значит – должна, хотя чему удивляться? Это же так естественно: тебе доступно нечто, невозможное для других? Значит, делай – за тебя и кроме тебя никто этого не сделает.

– Монсеньор, так вы мне скажете?

– Пожалуй, но мечту капитана Арамоны вы уже осуществили, вам больше нечего ему предложить.

– Я об этом уже думала, – с готовностью принялась объяснять дочь выходца. – Папеньке всегда было мало того, что он получил, а в Гаунау есть имя Арнульф. Это почти Арнольд, его величество не против так назвать своего сына, а папеньке я скажу, что это в честь него. Кроме того, ему можно пообещать памятник.