Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– Могу я узнать подробности?

– Их знают только те, кто помогает герцогине, мы… то есть адъютанты герцога для этого слишком заняты. Как съездили?

– Мне следовало бы сделать это раньше, однако война не оставляет времени для личных дел. Наше возвращение попадет в ближайший доклад?

– Да, тем более что герцогиня несколько раз спрашивала о графине Савиньяк.

– Думаю, будет правильным сообщить их светлостям, что трагически погиб мой младший брат Питер. Это произвело исключительно тяжелое впечатление на Клауса, и я не счел возможным оставить его в Васспарде.

– Понятно… – Надо что-то говорить, но что?! – Простите.

– Вы меня ничем не задели. К сожалению, нас отучили от живого сочувствия, заменив его бессмысленными холодными фразами, отойти от которых почитается недопустимым, особенно на трезвую голову.

– Хотите вина? – Можно было бы самому догадаться! – Или можжевеловой?

– Я бы предпочел, чтобы вы перенесли свое предложение на другой день. Сейчас мне лучше вернуться к брату.

– Разумеется, я всегда буду рад видеть и вас… и виконта Сэ.

– Да, я уже знаю. Мы с братом воспользовались гостеприимством маркиза Фарнэби в лице виконта Валме.

– Жаль, я бы с радостью пригласил вас всех к себе. Признаться, моя квартира для меня одного слишком велика. – «Пока» велика, но прежде времени радостью лучше не делиться. – На правах бывшего секунданта.

– Не исключаю, что Арно вновь попросит вас о схожей услуге.

– Наверное… Вы о чем?"

"– Мы с вами впервые встретились в доме маршала Рокслея. Наше будущее тогда казалось довольно-таки предсказуемым, но нас оно не устраивало, ведь мы оба стремились в действующую армию. Что ж, в конце концов мы в нее попали, но война затихает, и вот мы опять почти под одной крышей и в почти столице.

2Удивляться не приходилось. Арлетта Рафиано не стала бы сидеть и ждать, когда о ней вспомнят, а Франческа Скварца, по утверждению Левия, напоминала будущую свекровь не только внешне.

– Мне следовало отдать соответствующие распоряжения на ваш счет, – признала свой промах графиня, стараясь не щуриться на слегка расплывчатую, но все равно изящную фигуру в дверном проеме.