Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Здесь вы с деликатным делом?

– Ну…

– Это пока мало кто знает, но вчера девица Арамона в присутствии кардинала Талига и епископа Славы Луциана обручилась с его величеством Хайнрихом.

– Про это я как раз знаю. – Прости, незабудка, но морочить голову Ворону дураков нет. – Мне письмо для господина Руперта передали.

– Надеюсь, вы его прочли?

– Может, и прочел бы, – а вот тут лучше приврать, – только сказали мне, что я везу. За такие новости некоторые и убить могут, вот девицы и озаботились предупредить, сердечки-то у обеих золотые.

– Насколько я сумел понять «господина Руперта», – утешил Ворон, – пострадаете не вы, а Бруно с адъютантами, хотя можно попробовать спасти и их. Свадьба состоится в Липпе на Весенний Излом. Нареченные поедут через Бергмарк, так что, выехав из Доннервальда не позже восемнадцатого, их вполне можно нагнать возле Кнебенау и принести поздравления. Если, конечно, счесть это нужным.

– Так и я бы! – с ходу выпалил Юхан, которому незабудкина свадьба была не по душе. Как и ее подружке, и бравому «фульгату»… Вот Алва, тот мог эту дурь с ходу прекратить, не прекратил, а теперь что-то затевает. На пару со своим Леворуким… Фельсенбурга вот за каким-то змеем приплел. Хотел бы Хайнриха прикончить, придумал бы что попроще, да и не резон Талигу с Гаунау сейчас собачиться, не для того спелись.

– Времена сейчас своеобразные, – изволил посочувствовать Кэналлийский Ворон, – так что вас проводят «фульгаты» Уилера.

– Это я объясню, – вмешался от своего окна Савиньяк. – Если, конечно, он нас догонит."

"Юхан смолчал. Расписываться за Фельсенбурга было делом тухлым, а обещать этим двоим и не исполнить… Нет уж, господа селедки, для такой дури ищите кого другого! Вот если влюбленный шквал с места таки сорвется, мы о себе напомним.

2Перевод не получался. Нет, это не было печально, это было унизительно и обидно, а ведь сперва затея сложной не казалась. Марсель с легкостью распознал слова алвасетской песенки, а напевшая ее маркиза Ноймар подтвердила отсутствие подвохов и двусмысленностей. Увы, на талиг все очарование пропадало напрочь, а рваный ритм казался неряшливым.