Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– Я не могу, – голосок звучал глухо, то ли оттого, что она уткнулась лицом в его мундир, то ли от какой-то вечной женской тоски. – Мне с вами… было бы просто как с Герардом, если б он был совсем умным. То есть если бы он не просто читал, а понимал, что творится прямо здесь, с нами…

– Говорят, ты собрался в Липпе?

– Говорят?

Рокэ. Передоверил Хайнриха клирикам и подкрался, а братец, наоборот, перебрался к Эпинэ. Хорошо, что они сдружились.

– Собрался или нет?

– Не совсем в Липпе, мне придется свернуть раньше.

– А сегодня мне сказала маркграфиня.

– Сказала или спросила?

– Кто ее знает… Она не может путешествовать с супругой кардинала, так что все складывается удачно. Для Урфриды – не для Бонифация. Думаешь, я тебе позволю?

– Ты уже позволил.

Как по-разному сгорают свечи в церкви и в доме. Как по-разному смотришь на огонь, еще не зная, что уходишь, и отсчитывая дни до последнего прыжка. Нужно отвечать, но ты уже ответил. Два года назад. Как же горчило тогда на губах кэналлийское…

– Я не поддамся на шантаж, даже если тебя привяжут к пушке, но и ты через меня перешагнешь.

– Спасибо, что не добавил «если потребуется», – Рокэ приподнимает бокал, внутри словно алая звезда вспыхивает. Скоро осень, одна осень, ничего, кроме осени…"

"Вина сейчас нет и быть не может, но на огонь Рокэ смотрит и здесь. В церкви тихо. Святые отцы уже объяснили Хайнриху, что положено, и теперь все трое глядят на дверцу, над которой кто-то озаботился приладить гирлянду из белых гвоздичек.

– Удачно складывается… – не поворачивая головы бросает Алва. – Я про твою поездку. Ты не представляешь, до какой степени уже я тебе позволил. Начинают… Утром переговорим.

– Иди уж! Монсеньор… монсеньоров.

Лысоватый клирик с благостно-неприятным лицом торжественно ударяет в обитые бронзой створки, и те распахиваются.

– Сударыня, – Рокэ в церкви ничем не отличался от Рокэ во дворцах, – нам предстоит уладить некоторую формальность.