Веселый Роджер

Сам буду работать только на нее, но не пущу!

– Меньше льда уйдет, – усмехаюсь я, но больше не настаиваю.

Между тем вешаю куртку на крючок, остаюсь в свободных джинсах и светлой рубашке с закатанными рукавами, спереди застегнутой на все пуговицы. Достаю из чехла любимый Canon, настраиваю объектив. Площадку с направленным освещением постепенно заполняют тощие смущенные девицы в количестве пяти человек. Их совершенные, не знающие фитнеса, но упругие и гибкие тела украшены потрясающими замысловатыми рисунками.

Марина суетится вокруг моделей, поправляет волосы. Девочки балуются, пританцовывают под «Город-призрак» Адама Ламберта. Хороший диджей, приятная атмосфера, мои поощряющие улыбки – обычно этого хватает, чтобы окончательно раскрепоститься.

– Работаем, – говорю, подходя ближе с камерой. Командую девчонками, иногда сам ставлю позы. – Смотрим на Тому. Тома, покажи им язык… Да-да, улыбайтесь.

Тома многозначительно оттопыривает щеку языком, и модели прыскают, откидывают волосы, скользят ладонями по телам друг друга.

Я говорил, что обожаю свою работу? Уже полчаса, как я на коленях перемещаюсь по площадке с тяжелым фотоаппаратом в руках, не ощущая его веса и нытья этих самых коленей.

– Алёнка, повтори то, что только что сделала. Нет, это уже порно. Эротика, девочки, никакой пошлятины. Не переигрываем.

В помещении слишком тепло, чтобы модели долго выглядели хорошо. А так как наш стилист куда-то слиняла, приходится лично помогать… поддерживать форму. Я беру лед из вазочки, оборачиваю салфеткой, провожу круговыми движениями по груди Милы. Работу и личные отношения не смешивать просто во всех случаях, кроме тех, когда ты лично натираешь соски льдом сексапильной обнаженной девице.

– Ш-ш, – шипит она, смотрит в упор, кусает губы, отчего те краснеют, сияют.

Крайне соблазнительно делает это. Глаза на мгновение встречаются, через секунду зрительный контакт прерывается, оставляя после себя сотни мыслей.

Работа продолжается.

– А когда будут фотографии? – Мила топчется рядом, не отходит.

Остальные девочки умываются, одеваются. Она лишь накинула халатик.

– Как только обработаю.