Веселый Роджер

И правда, звучит заманчиво. Если получится, как планируем. А почему бы и не получиться? В крайнем случае, женятся люди и в Сочи, никогда не поздно взять фотоаппарат и заняться фотосессиями.

Что меня держит в Москве? Мама, сестра, брат? Будут приезжать в гости. Может, увидев, что у меня наконец-то все налаживается, родители смогут… хотя бы поговорить. А потом и простить друг друга, как знать.

Могила Чердака? Я вас умоляю. К черту ее! К дьяволу! Хватит уже чернить мою душу.

– Тогда я поговорю с Верой, – говорю все еще неуверенно.

– А я со Стасом. Он в обморок упадет от новости. Как здорово-то, Вик! Я так за вас рада! А то вечно приедешь – один, угрюмый, недовольный. С отцом поцапаетесь, и спать. То ли дело сейчас. Такой ты мне больше нравишься.

– Ладно, я понял. Надо идти. До связи, – кое-как обрываю Софию. С ней можно часами болтать ни о чем.

Направляясь к машине Артёма, я прижимаю ладонь к груди, но не к флагу, а к колотящемуся сердцу. Флаг пусть будет, он – мое прошлое, нет ни малейшего желания удалять его или перекрашивать. Он – напоминание о том, чего я больше всего боялся: стать чудовищем, подобным Чердаку, опасной тварью, в которой жажда мести и своей извращенной справедливости не оставляет места человечности и… вере в хорошее. Клянусь, я не такой, как он. Жизнь тестировала, подкидывала поводы слететь с катушек, но я устоял.

– Поехали. Нужно отвезти Арину к родителям. Мама уже прилетела, наверное. Интересно, дядя Коля, хм, прибрал квартиру?

– Тоже знаешь про его роман с этой, как ее?

– Да он особо и не скрывал. Ладно, не будем об этом. Слишком неприятно.

– Мне тоже обидно за маму, что бы ты там себе ни думал. Надеюсь, она ни о чем не узнает.

И поэтому в своей личной жизни ты поступаешь обычно так же, как твой отец.

Артём следит за дорогой, а я смотрю в телефон, открываю календарь. Трое суток после спасения Арины из лап Креманкина пролетели незаметно.