Веселый Роджер

Я заваливаю Веру на кровать, вдавливаю в матрас собой, для того чтобы накрыть как можно больше ее тела. Долго целую в губы так, как любит, стараюсь, из кожи вон лезу, но она практически не отвечает, не стонет, не раскрывается для меня. Но и не отталкивает. Если бы напряглась, клянусь, я бы перестал. Я бы почувствовал.

Но она не напрягается, а, кажется, впервые за день позволяет себе расслабиться. Правильно, маленькая, теперь ты в безопасности. Обо всем позабочусь я, и уж получше, чем в прошлые разы, поверь.

Она цепляется за мои лопатки. Мелькает мысль, что ее идеальные пальчики сейчас скользят по коричневым рытвинам. Но я ее отметаю, четко понимая, что Вера боролась за меня. А я отныне буду бороться за нее со всеми своими страхами.

Позволяю себе стащить с нее платье. Она расслаблена, держится за меня, послушно исполняет все, что хочу, но продолжает тихо плакать.

Трусь носом об ее шею, легонечко целую, касаюсь. Жалею. Я не жду, чтобы ее тело ответило, но ведь знаю, как сделать ей приятно, и просто делаю это, чтобы поверила, что никогда с ней больше не поступят грубо.

Вся моя сила только для того, чтобы сделать тебе хорошо, никогда по принуждению. Все будет так, как ты хочешь. Всегда.

Вера обнимает крепче, и это движение поощряет. Неожиданно и как будто случайно получается, что она обхватывает меня ногами, я спускаю белье. А потом толкаюсь бедрами. В нее.

Мы оба ахаем вслух, громко, не ожидая и замирая, смотрим в глаза, медленно выдыхая в губы друг друга.

Удовольствие подчиняет, колет руки, ноги, словно выбивая новый узор на всю жизнь, звенит в ушах, едва ли не перебрасывая через край в первую же секунду. Я сжимаю зубы, утыкаюсь в ее шею. Вера приподнимает бедра, позволяя проникнуть глубже, а моя душа, или во что вы там верите, едва не вырывается из тела, лишая сознания, чудом цепляется за что-то. Наверное, за дырявое, но упорно колотящееся сердце. Ощущения фантастические и незнакомые.

Но Вера напрягается. В это секунду я вдруг вспоминаю, с кем занимаюсь любовью. Это же после меня самый мнительный человек в мире. Умоляю, ни слова о ВИЧ. Только не сейчас!

– Пожалуйста, – шепчу ей невнятно, сбивчиво, из последних сил. – Просто умру, если откажешь.

Она обнимает крепче, слегка улыбается. Кивает мне.