Веселый Роджер

 – Жених обидел опять? Неужели?! Так ты по адресу, проходи, располагайся, – киваю на кровать."

"Вера резко замолкает, я тут же освобождаю ее. Она отходит, опускается на корточки, прислонившись спиной к стене, закрывает лицо руками и тихонько плачет. Былая, несвойственная ей решимость испаряется без следа. Кажется, в этой драке победил я, противница полностью повержена. Но ликовать отчего-то не тянет.

Осознание того, что я полный идиот, уже пришло, но все еще, скорее из упрямства, продолжаю стоять на своем. Смотрю на нее во все глаза.

Кустов опять тебя трахнул без презерватива, что ли? Пришла переживать следующие волнительные полгода?

Просто уже трясет от одной мысли, что она с ним… он с ней… да еще и без барьера. А я… За руку держал? Пальцами трогал?

На хрена она опять приперлась?!

Хватит, где-то у меня должна быть гордость. Надо заканчивать этот цирк, разрывать наш гребаный треугольник.

Но ее беда, как и обычно, трогает не меньше, чем моя собственная. Ее горе царапает тупым ножом по физическим шрамам. А слезы выворачивают проклятую Чердаком душу наизнанку. Даже после того, что случилось, предложите мне сдохнуть, чтобы Вера перестала страдать и оказалась здоровой, – сдохну сейчас же.

Подхожу, присаживаюсь рядом.

Не мужик, а тряпка. Презираю себя, но понимаю, что помогу снова. Не так, как в прошлый раз, конечно, но добивать не стану. Шепчу:

– Девочка моя… – Как-то сипло выходит.

– Как ты мог меня бросить, Вик? – спрашивает Вера, часто, тяжело дыша. – Ты ведь говорил сто раз, что ни капельки не любишь, ну почему тогда так хорошо относился?

Она не кричит, не пищит, не ноет. Рассуждает практически спокойно, но от ее ровного тона внутри все переворачивается. Она топит меня пустотой в глазах, монотонностью речи. Вы представляете себе море после шторма? Эту лживую тишину, обманчивую умиротворенность, когда на волнах качаются обломки и трупы? Остатки чувств, надежды и веры…

– Зачем эта татуировка? – тычет Вера в мою шею.

– Вер…

Я тянусь к ее лицу, но она резко отталкивает, вскакивает на ноги, отбегает на середину комнаты. Встаю следом.

– Не трогай меня! – а теперь уже Вера кричит. Кажется, шторм продолжается.