Веселый Роджер

Вижу, как у людей бывает, а насладиться сам – не способен.

Чувства к Вере другие. Сильнее. И приятнее. Я не просто ее люблю – мне нравится ее любить. Понимаете разницу?

Да где же она?! Сколько можно забирать эту гребаную рыбину? У них там что, бассейн, ныряют и ловят сачками?"

"Кретин, всё проверочки ей устраиваешь, отталкиваешь от себя. Гляди, не перестарался ли с каверзными тестами. Вот зачем сегодня было сюда ехать, еще и одну туда отправлять? Кому что решил доказать? Как затмение нашло. Обижаюсь на Веру за прошлое, что тратила себя на Кустова, мщу непонятно за что.

Еще бы голой к нему подложил и посмотрел, чего выйдет.

Верчу телефон в руках. На заставке, конечно, Вера, смотрит на меня. Тысячу раз в день вижу ее в синем платье на экране, а в этот раз вдруг нехорошо стало.

Остановись!

Я вздрагиваю от внезапного осознания происходящего, понимая, что натворил. Как водой окатили. Глушу двигатель, выхожу из машины, захожу в подъезд.

Так сильно не хочу повторения прошлого, что сам же своими руками упорно направляю вектор в сторону пропасти.

Как меня понимать вообще?

Кустов в итоге достойнее меня получается. Пусть он и подверг Веру опасности, но сделал это не со зла. Как узнал, сразу же честно признался, хоть это и не просто было сделать – я уверен. Он тупица, но не подлец.

Подхожу к двери, она приоткрыта, а в коридоре полный погром. Его ограбили, что ли? Сколько крови на полу… Дрался с кем-то? Или кулаками зеркала бил, Артём? Совсем крыша поехала?

Я осторожно переступаю, но замираю, слыша тихие голоса из комнаты.

– Артём, что значит ты не будешь лечиться? Нужно взять себя в руки, так нельзя, – говорит Вера эмоционально, почти ласково.

Руки сжимаются в кулаки, когда слышу, что этим тоном она говорит с кем-то, помимо меня.

А с ним – особенно.

От ревности перед глазами темнеет, приходится моргнуть. Надо зайти и увести ее за руку.

Надо так сделать.

Пиратский флаг на груди начинает гореть, стою и слушаю.

– Посмотри на меня, – говорит ей хрипло Артём.

 – Ты ведь знаешь меня лучше, чем кто-либо. Неполное ведь я дерьмо? Признаю, сам во всем виноват, еще и тебя втянул. Если бы знал, если бы только мог отмотать время назад. Ты ведь любила? Скажи правду. Меня вообще можно любить? Может, я только и достоин, что нелепо сдохнуть в одиночестве? Верик, нет сил мотаться по клиникам, сдавать анализы, бороться в одиночестве. Будь что будет, – заявляет категорично и с вызовом. – Не хочу.

– Твоя мама никогда тебя не оставит.