Версальский утопленник

Прошел слух, что на рассвете король отправился в спальню к супруге, дабы исполнить супружеский долг; с некоторых пор исполнение сего долга нравилось ему все больше. Правда, это новшество вносило беспорядок в привычные ночные развлечения королевы и доставляло много хлопот слугам. Во время церемонии королева озабоченно прошептала на ухо своей доверенной придворной даме, что она не нашла украшение, которое накануне надевала на бал в Оперу. Украшение неимоверно дорогое, и к тому же его подарил ей сам король."

"Вспоминая вчерашние сборы королевы на бал, госпожа Кампан припомнила, как одна из кастелянш, а именно любимица королевы госпожа Ренар, уколола себе палец, впопыхах прикрепляя драгоценность к платью.

Тогда Ее Величество выразила нетерпение… Да, именно эта торопливость чуть не испортила королеве настроение, тем более что речь шла об универсальном ключе, или попросту отмычке[2], украшенном алмазами.[3] Подаренный королем в 1774 году по случаю праздника Вознесения, ключ символизировал вступление Марии-Антуанетты во владение Трианоном. Восхищаясь красотой подарка, королева попросила придворного ювелира повесить его на цепочку. Госпожа Кампан вздохнула. Исчезла не просто очень дорогая вещь: из-за этой потери под угрозой оказалась безопасность апартаментов королевы. А что скажет король, никогда не одобрявший ночных эскапад супруги? Австрийский посланник Мерси-Аржанто наверняка сочтет своим долгом вмешаться, а значит, о пропаже вскоре узнают Мария-Терезия и император Иосиф и наверняка выразят свое неудовольствие. Желая уточнить, правильно ли она поняла, о какой драгоценности идет речь, госпожа Кампан, проходя мимо королевы, шепнула ей на ухо пару слов; и, получив в ответ тревожный кивок, удалилась.

Полотеры, горничные и пажи частыми гребнями прочесали все апартаменты королевы, все туалетные комнаты и даже большой зал для приемов. Безрезультатно. Универсальный ключ как сквозь землю провалился. Камеристка уговорила королеву сосредоточиться и вспомнить, когда она в последний раз видела ключ у себя на одежде.

Ее Величество ответила, что, как ей кажется, войдя в свою ложу в Опере и сбрасывая плащ, она задела его рукой. Таким образом, приходилось признать, что украшение пропало в Париже во время бала. Неожиданно королева побледнела и чуть не упала в обморок. С трудом переводя дыхание, она рассказала о своем разговоре с неизвестной маской; чтобы лучше слышать собеседницу, она наклонилась к ней так низко, что едва ли ни касалась ее.