Версальский утопленник

— Некто, кто хорошо вас знает, многое рассказал о вас.

Опустив голову, она продолжала хранить молчание.

— Он ничего не скрыл, пожелав в торжественную минуту очистить совесть.

— О какой минуте вы говорите?

Похоже, ее начинала охватывать паника.

— О той, когда мы предстанем пред высшим судией.

— Высшим… судией, — пробормотала она. — Что это значит?

— Увы, сударыня! Такой прекрасный голос… Но черт побери, какой мошенник!

Она встрепенулась, рот ее открылся, однако с губ не сорвалось ни звука.

— А сколько смертей — и все ради безделушки, которую в конце концов вернули владелице! Ее Величество очень рада, что подарок короля снова у нее.

Звеня цепями, она вскочила и издала вой, напомнивший Николя волков, часто рыскавших вокруг аббатства Сен-Жильда. Где-то вдалеке под сводами старинной тюрьмы эхом отозвались чьи-то крики.

— Сударыня, я понимаю, смерть вашего возлюбленного причинила вам боль.

"Неожиданно она пошатнулась и стала падать. Подскочивший Семакгюс подхватил ее на руки, осторожно уложил на солому и, взяв кувшин с водой, вылил его содержимое ей на лицо. Никола громко приказал позвать папашу Мари с его настойкой. Привратник прибыл настолько быстро, насколько ему позволяли старые ноги. Корабельный хирург разжал узнице зубы, влил в рот несколько капель укрепительного и легонько похлопал ее по щекам.

Испытывая вполне понятное чувство сострадания к сильному горю, Николя тем не менее продолжал допрос:

— Сударыня, установлено, что Винченцо Бальбо был вашим любовником, и вы просто обязаны помочь нам в поисках его убийцы.

Поняв двойной смысл его слов, она горько улыбнулась.

— Как и где вы его встретили?

Сопротивление госпожи Ренар было сломлено.

— В первый раз в часовне, а потом на концертах во дворце.

— Это вы рассказали ему об универсальном ключе королевы?

— Он расспрашивал меня, как королева проводит время, и я рассказала ему о ее любимой безделушке… и ему пришла в голову мысль украсть ее. Он убедил меня, что это проще простого. Алмазы можно вынуть и продать по одному. Тогда мы будем богаты и сможем уехать в Вену. Он надеялся поставить там свою оперу.