Нечто чудесное

Когда наконец Джордан отпустил Алекс, дыхание его было таким же прерывистым, как у нее. Подняв руку, он осторожно коснулся костяшками пальцев ее пылающей щеки.

– Такая мягкая, – прошептал он. – Такая невероятно невинная.

Гневно истолковав эпитет «невинная» как «наивная», Александра встрепенулась, обиженная до глубины души.

– Должно быть, такому… искушенному человеку, как вы, я кажусь ужасно скучной простушкой.

Но Джордан схватил ее за плечи и притянул обратно.

– Это был комплимент, – бросил он, приблизив к ней лицо.

Услышав чуть резковатые нотки в голосе, она совсем не к месту подумала, каков он бывает в ярости.

Слегка тряхнув ее, Джордан коротко пояснил:

– Неиспорченная, чистая, ни капли неискренности н притворства, понимаешь?

– Превосходно, – парировала Александра, отзываясь скорее на тон, чем на слова, и, как только до нее дошла абсурдность происходящего, тут же разразилась смехом. – Неужели мы ссоримся из-за того, какая я милая?

Ее неотразимая улыбка мгновенно погасила раздражение Джордана и породила ответную нерешительную улыбку в его глазах.

– Кажется, так, – тихо согласился он, наконец, хоть н неохотно, признав, что больше не может притворяться перед самим собой, будто неотвязного безумного желания, внезапно охватившего его, не существует."

"Она снова прижалась щекой к его груди, но он смотрел куда-то поверх ее головы, мысленно перечисляя все возможные логические доводы, почему он сделает ошибку, если сегодня овладеет ею:

Она молодая наивная идеалистка. Он – полная ее противоположность.

Он же верит лишь в ту любовь, которая бывает между мужчиной и женщиной в постели.

Она увлечена им.

Он не желает обременять себя влюбленным ребенком. С другой стороны…

Она хочет его. Он хочет ее.

Приняв наконец решение, Джордан чуть шевельнулся.

– Александра? – И когда жена вопросительно взглянула на него, спокойно, почти деловито спросил:

– Ты знаешь, как делаются дети?

У нее вырвался короткий смущенный смешок; лицо мгновенно залил горячий румянец.

– Мы… мы обязательно должны обсуждать это? Губы Джордана едва заметно насмешливо дернулись.

– Вчера я сказал бы, что в этом нет ни малейшей необходимости. Даже час назад я продолжал бы это утверждать. Теперь, боюсь, придется изменить свое мнение.

– И что заставило вас передумать?

Настал черед Джордана недоуменно взглянуть на нее.

– Наши поцелуи, – признался он откровенно.