Нечто чудесное

Переводя взгляд с миссис Лоренс на дядюшку Монти, он без предисловий объявил:

– Вы могли бы обойтись без этого ненужного визита и избавить себя от лишних неприятностей. Я. и без того намеревался выразить свою благодарность Александре, послав ей чек на тысячу фунтов, который был бы доставлен вам на следующей неделе.

Девушка тихо охнула при упоминании такой огромной суммы. Да на такие деньги можно прожить в относительной роскоши не менее двух лет! И если она захочет, можно жечь дрова, не задумываясь о Том, что будет завтра.

– Но этого недостаточно, – проворчал дядюшка Монти, и Александра испуганно вскинула голову. В голосе герцога зазвенела сталь..

– Сколько же вы хотите? – сухо спросил он, испепеляя беднягу Монти убийственным взглядом.

– Мы пришли, чтобы добиться справедливости, – объявил, откашлявшись, старый рыцарь. – Наша Александра спасла вам жизнь.

– Но за это я готов щедро заплатить, – процедил герцог.

Дядюшка Монти неловко поежился, но нашел в себе мужество продолжать:

– Наша девочка спасла вам жизнь, а в благодарность вы погубили ее.

У герцога был такой вид, словно он вот-вот взорвется.

– Что?! Что я сделал?! – зловеще проскрежетал он.

– Вы привезли девушку из благородной семьи в гостиницу, отнесли ее на руках в спальню и Бог знает что там вытворяли с ней!

– Я отвез в гостиницу ребенка, – отрезал Джордан.

– Послушайте, Хоторн, – внезапно окрепшим голосом возразил немного пришедший в себя дядюшка Монти, – вы выставили напоказ не девочку, а юную леди! Затащили ее в спальню на глазах у половины деревенских жителей и полчаса спустя снова вынесли – в полном сознании, растрепанную, одежда в беспорядке – и даже не позаботились дождаться доктора. Моральные принципы крестьян так же высоки, как среди аристократов, уж поверьте мне, а вы публично их попрали.

– Если праведные обитатели вашей Богом забытой дыры могут устроить скандал из-за таких мелочей, не мешало бы им прочистить себе мозги. Но хватит спорить из-за пустяков! Сколько вам…

– Пустяков?! – разъяренно взвизгнула миссис Лоренс. наклоняясь вперед и стискивая край столешницы с такой силой, что побелели костяшки пальцев.