Нечто чудесное

Джордан, подобравшись для прыжка, тем не менее швырнул пистолет на пол и медленно поднялся. Однако Александра неожиданно бросилась к нему, словно ища защиты.

– Отойди! – прошипел он себе под нос, но жена сжала его руку, изображая отчаяние, и одновременно втиснула ему в ладонь пистолет.

– Тебе придется сначала расправиться со мной, Берти, – тихо, но решительно сказал Тони, устремившись вперед.

– Вероятно, – не колеблясь согласился брат. – Рано или поздно это все равно бы случилось.

– Берти! – вскрикнула мать.

Взгляд Александры был прикован к лежащему на полу бандиту – она заметила, Что тот пошевелился и сунул руку в карман фрака Тони. В дверях появилась фигура еще одного незнакомца, медленно поднимавшего пистолет.

– Джордан! – завопила она и, не видя другого способа защитить мужа сразу от трех убийц, заслонила его собой как раз в тот миг, когда раздались три выстрела, слившиеся в один.

Джордан машинально прижал Александру к себе; Берти Таунсенд рухнул на пол, сраженный пулей Фокса; бандит на полу корчился от боли, зажимая рану в плече.

"– Немедленно за доктором! – крикнул он Тони и осторожно опустил жену на пол, а сам с бешено заколотившимся сердцем стал рядом на колени, сбросил сорочку и, разорвав ее на полосы, принялся бинтовать голову Александры. Он еще не успел закончить, а кровь уже просочилась сквозь повязки; лицо Александры на глазах становилось зловеще-пепельного цвета.

– О Боже, – прошептал Джордан. – О Боже!

Он столько раз видел, как умирают на поле брани люди, безошибочно различал признаки безнадежных, смертельных ран, но даже сейчас, зная, что Александра не выживет, прижал ее к груди и помчался по тропинке.

Не умирай… Не умирай… Не умирай… Джордан, задыхаясь, ворвался на поляну и, не обращая внимания на потрясенных, сбившихся в кучки арендаторов, осторожно уложил жену в экипаж, который, вероятно, по приказу Тони, уже стоял на опушке леса.