Нечто чудесное

Что станется с нею в Хоторне, вдали от тех, кого она знает и любит? Герцогиня мужественно пытается побороть тоску, но не в силах помочь Александре исцелить разбитое сердце. С другой стороны, девушка не была уверена, что способна в одиночку нести это бремя, как в тот раз, после смерти отца и деда.

– Вы сама доброта, мадам, но боюсь, что я все-таки не смогу, – отказалась она наконец, немного подумав. – В отсутствие моей матери я должна позаботиться о других, о ком до сих пор так постыдно забывала.

– Кто эти «другие»? – осведомилась герцогиня.

– Пенроуз и Филберт. Я намеревалась просить мужа принять их в дом, но…

– Кто, – бесцеремонно перебила герцогиня, – эти Пенроуз и Филберт?

– Пенроуз – наш дворецкий, а Филберт – лакей."

"– У меня почему-то давно создалось впечатление, что именно слуги должны заботиться о господах, а не наоборот. Однако, – немного оттаяла герцогиня, – я восхищаюсь вашим милосердием. Можете привезти их в Хоторн. Лишние слуги не помешают.

– Они очень стары, – торопливо объяснила Александра, – и не могут выполнять тяжелую работу, но оба горды и считают себя незаменимыми.

– Я тоже всегда считала своим христианским долгом позволять престарелым слугам трудиться, пока они могут и хотят, – не моргнув глазом солгала герцогиня, метнув убийственный взгляд на внука. Она твердо вознамерилась превратить Александру в блестящую светскую даму и не собиралась ни на шаг отступать от цели. Герцогиня упорно отказывалась признаться себе, что эта девочка с цыганскими кудряшками, которая так храбро провела ее сквозь мрачные лабиринты боли и ужаса, заняла уголок в ее сердце и что она не вынесет расставания с Александрой.

– Не думаю… – начала та, но герцогиня, поняв, что девушка снова решила отказаться, не преминула пустить в ход все средства.

– Александра, теперь вы Таунсенд и ваше место с нами. Более того, вы клялись выполнять желания мужа, а он настоятельно хотел, чтобы вы делали честь его прославленному имени.

Эти слова попали в цель и нашли отклик в душе девушки. Герцогиня права: она не все потеряла, когда лишилась Джордана. Он дал ей свое имя, и Александра вспомнила, что перед алтарем клялась почитать мужа и повиноваться ему. Джордан, несомненно, хотел бы видеть ее настоящей дамой, достойной его титула.

Подняв глаза на герцогиню и чувствуя, как переполняется нежностью сердце, девушка прошептала:

– Я все сделаю, как велел он.

– Превосходно, – проворчала герцогиня.