Ты не знаешь о дочери

И я так устала быть одна… У меня очень давно уже не было мужчины, и его внимание мне приятно.

— Извините, что немного опоздали, но с детьми сложно собраться вовремя.

— Ничего, — улыбнулся Виктор, выезжая на дорогу. — Я всё понимаю. Хоть моя Ксения уже давно выросла, но помню-помню как их собирать в сад! И самому успеть одеться, и её одеть.

— Это точно, — кивнула я. — К Петру Сергеевичу домой сначала.

— Понял, — ответил он, и мы поехали по улицам утреннего города.

* * *— Доброе утро! — сказала я, когда Наташа открыла нам дверь.

— Привет-привет, — улыбнулась она нам. — Заходите.

— С понедельника сад открывают, — сказала я жене Петра Сергеевича, когда мы оказались в холле. — Больше не буду вас утруждать сидеть с Олей. Раздевайся, зайка.

— Ой, ну брось, — отмахнулась Наташа. — Мне совсем не в тягость. Не бери в голову. Заходи, Олечка. Пойдём скоро играть с тобой. Проводим всех на работу.

— О, Катенька приехала, — услышала я голос Петра Сергеевича, который спускался уже одетый к выходу с лестницы, ведущей со второго этажа.

— Доброе утро, Пётр Сергеевич. И Роман Петрович, — поздоровалась я, соблюдая субординацию.

— Здравствуйте, — вежливо ответила Лада и переключилась на ребёнка. — Привет! Ты сегодня снова с нами?

— Да!

— Значит, будем дорисовывать то, что начали вчера!

— Ага!

— Ну, доброго дня, милый, — мягко обняла Лада Романа, который сегодня почти не обращал на меня внимания, даже не поздоровался. Впрочем, это лучше его нападок на меня.

— Так, по коням, господа и дамы, — громко сказал Пётр. — У нас сегодня очень много работы. Поехали, Катя, Рома.

— Я на машине, — ответила я, обнимая на прощание дочь. — Веди себя хорошо, солнышко! Мама приедет вечером. Поняла?

— Да!

— Целуй маму.

Дочь обняла меня и чмокнула в щёку, зарядив меня на весь день своей наивной тёплой детской любовью.

— Беги, милая.

Ольга ушла вглубь дома, её тут же чем-то заняли Лада, которая закончила прощаться с Романом посредством поцелуя, и Наталья.

"Когда я смотрела на эту пару, испытывала странные ощущения. Не ревность — ведь Роман давно уже не мой, да и не люблю я его больше. Мы бывшие друг другу. Мы тени прошлого. Мы больше не половинки и не отражения друг друга. Теперь ОНИ половинки, теперь настало ИХ время. Да и я сама планирую принять ухаживания Виктора, но всё же отчего-то в груди необъяснимо и противно ныло…

— На какой машине? — не понял Пётр. — Ты ж не водишь.

— За рулём не я, — ответила я.