Вершитель

Вот только никто не мог объяснить, что могло со мной случиться, чтобы у меня появилось шесть совершенно разных фобий. И при этом на моем теле не было никаких шрамов или иных следов, что говорили о насилии или побоях. Моя кожа идеально чистая и гладкая.

– Утверждаешь, что она человек? – Я постаралась не вздрогнуть от голоса Дагервуда и не выдать себя. Так и продолжала лежать с закрытыми глазами, тщательно контролируя дыхание, потому что меня тоже очень интересовал ответ на этот вопрос.

– Я ощущаю ее человеком.

– Она отбросила меня на несколько метров, – мрачно сказал Дагервуд. – Ты видел человека, способного на это?

– Я даже не думаю, что такие существуют, – со смешком ответил незнакомец. И тут же голос вновь стал серьезным. – И все же она человек. Я пока не могу объяснить это. Мне нужно больше времени, чтобы провести обследование.

Я внутренне содрогнулась. Обследование? Ну уж нет!

– Хорошо, я понял. – Легкий шорох, звук отодвигаемого кресла, шаги, стук закрывающейся двери.

Тишина. Я лежала, настороженно прислушиваясь. Ушли?

Открыла глаза. Черт! Вернее, Дагервуд. Который сидел в кресле и смотрел на меня. Взгляд тяжелый, темный и ощутимо недобрый.

– Как я попала в свою комнату? – Это все, что я смогла выдавить из себя.

Взгляд Дагервуда стал еще темнее. Зря спросила, Очевидно, меня принес кто-то из охраны. Ведь не сам же он тащил меня сюда?

– Вы полны загадок, Виктория, – задумчиво протянул мужчина.

– Как и вы, – буркнула я.

Он медленно поднялся, подошел и уперся руками в матрас возле моей головы. Улыбнулся. Удивительно, как ему удается это – смотреть с ледяным пренебрежением и при этом улыбаться."

"– Если в вашей голове есть хоть капля мозгов, то вы сделаете все, чтобы держаться как можно дальше от моих тайн, Виктория. И поверьте, вы расскажете мне все свои. Даже те, о которых не помните.

Выпрямившись, он смерил меня взглядом.

– Мы поговорим с вами утром.

Я несколько минут смотрела на закрытую дверь. А потом вскочила, словно меня подбросили, заметалась по комнате, хватая и роняя вещи, бестолково открывая и закрывая дверцы комода и шкафа, выдвигая ящики. Замерла. Надо успокоиться. Сердце стучало, как бешеное, мысли путались. А мне как никогда нужна трезвая голова и ясность мышления.