Вершитель

Не знаю, был ли он гением или просто сумасшедшим, но я помню его рассказы о том невероятном количестве происшествий, что происходят случайно. И там было немало досадных падений с крыши. Тогда мне это казалось нелепицей. Разве можно случайно свалиться с такой высоты? Оказывается, можно.

В доме господина Дагервуда на редкость высокие пролеты, и крыша дома находится примерно на тринадцатиметровой высоте. Если бы по теории сумасшедшего Алекса я упала в снежный сугроб или на свежевспаханный газон, или хотя бы в кусты, то каким-то удивительным образом я могла бы выжить, лишь переломав себе все, что можно переломать.

Но в этом месте не было ни сугроба, ни газона. Здесь были ровные плиты розового мрамора, очень гладкие и очень твердые. Я упала с высоты почти четырех этажей на камень.

И я осталась жива. Более того, я не просто ничего не сломала, я мягко и бесшумно приземлилась на ладони и ступни, словно кошка. И теперь я стояла, трясла головой, смотрела на прожилки в розовом мраморе и пыталась хоть что-то понять в череде тех пугающих случайностей, что происходили конкретно со мной.

Все еще не веря, я подняла одну ладонь, внимательно осмотрела ее, поставила обратно. Проделала то же самое со второй. Руки как руки, никаких изменений. А сердце стучит барабаном, потому что я успела испугаться, осознав момент падения.

Снова подняла руку.

– Охренеть, – с чувством сказала я.

– Соглашусь, – задумчиво протянули рядом, и я, охнув, вскочила на ноги. Дагервуд стоял в нескольких шагах и рассматривал меня с мрачным интересом.

– И что же вы такое, Виктория?

Он шагнул ближе, обошел меня по кругу. Я настороженно повернулась, не желая оставлять его за спиной.

– Не надо говорить обо мне, как о вещи! – разозлилась я.

– Претендуете на звание личности? – усмехнулся он.

– Как минимум человека.

Он вдруг оказался совсем рядом, склонился, всматриваясь в мои глаза.

– Человека? Серьезно? – процедил он. – Считаете, люди способны на то, что только что проделали вы?

– Так бывает, – слегка запинаясь, выдавила я.

– Скрытые резервы? – Белые зубы блеснули, когда он усмехнулся. – Вы правда так думаете?

Конечно, нет, я ведь не настолько сумасшедшая. Но эта версия могла бы меня успокоить.

– Кажется, я запретил врать мне. – Он стал еще ближе. И мои инстинкты жертвы завопили, что пора спасаться бегством, нестись сломя головы и прятаться от этого человека. Но я не хочу быть жертвой.