Вершитель

Но после съеденного второпях ужина, состоявшего из огромной отбивной, порции салата и нескольких закусок, я почувствовала такую сонливость, что с трудом доползла до своей комнаты, стащила одежду и упала на кровать. Сегодня я не хотела искать никакой безопасный угол, ворох подушек и одеял показался мне вполне уютным и надежным. Так что я с удовольствием забралась в него и закрыла глаза.

…Кажется, я уснула. Но среди ночи меня что-то разбудило, и я открыла глаза. Три часа, семнадцать минут, двадцать две секунды. Двадцать три… мне не нужны часы, чтобы узнать точное время.

Села на кровати, нахмурившись. Ночник горел, тьма была, но домашняя, безопасная. Вполне обыденная. И тут…

«Ви…»

Я подпрыгнула, потому что была готова поклясться, что узнала этот голос. Он прошелестел в комнате легким ветром, словно сквозняк принес отголосок фразы, произнесенной где-то далеко.

«Ви… иди… ко мне…»

– Рик!

Неужели он где-то рядом?

Думать и анализировать было некогда, я метнулась к двери, выскочила в коридор. На мне была ночная пижама: короткая маечка и шортики, разукрашенные сиреневыми цветочками.

Про обувь я и вовсе забыла и понеслась по дощатому полу особняка босой.

«Скорее…»

– Где ты?

«Наверх…»

Я замерла на краю лестницы, с занесенной ногой. Наверх? Подняла голову. И меня кольнуло пониманием – ну, конечно, наверх! Он там.

«Скорее, Ви»"

"Дальше я уже неслась, не разбирая дороги, каким-то невероятным образом умудрившись не запутаться в череде бесконечных коридоров и дверей, прыгая по ступенькам на третий этаж, а потом вновь бежала, пока не добралась до лестницы на крышу.

Выдохнула и полезла на нее, толкнула дверь. Она поддалась с трудом – слишком тяжелая для меня, кованная, железная, исчерченная какими-то знаками. А за ней – крыша. Ровная площадка, огороженная каменным бортиком, возле которого стоял он.

– Рик!

Я кинулась вперед, желая обнять его, но парень неожиданно отодвинулся. Я застыла, недоуменно рассматривая его. Света полной луны и парковых фонарей вполне хватало, чтобы увидеть его мощный обнаженный торс и зеленые хлопковые штаны, какие носят врачи.

Больше на Рике ничего не было. Его лицо по-прежнему бледное, под глазами – темные круги. А в руке все еще торчит игла катетера, но, похоже, Рик этого даже не замечал. Отросшие светлые волосы трепал ветер, на подбородке – щетина. Он выглядел вполне здоровым, почти таким же, как был до болезни.

– Ты что, сбежал из больницы? – ахнула я.

– Я почувствовал тебя. Сегодня, – тихо сказал он.