Вершитель

Я закричала, больше от того, что с ужасом подумала: «Теперь-то мы неизбежно во что-нибудь врежемся!» В открытый от крика рот вторгся мужской язык, а ладонь Дагервуда зарылась в мои волосы, властно сжимая пряди в кулаке и не позволяя отстраниться. Он исследовал, гладил, ласкал меня ртом, так откровенно, словно это был не поцелуй, а нечто большее. Гораздо большее. И самое последнее, чего я ожидала, так это ответа собственного тела. Горячая волна обожгла с ног до головы, лишая разума, выжигая мысли и оставляя лишь желание.

Спина прогнулась, голова откинулась… Невероятный страх перерос в жаркое наслаждение, неконтролируемое удовольствие. Мы были в неуправляемой машине и целовались, как одержимые. Остатки разума вернулись на миг, и я попыталась отстраниться.

– Нет. Не уходи… – порочно-хриплый приказ, окативший меня кипятком. Так можно лишь требовать.

Он хотел меня. Я ощущала дрожь желания в его руках, в интонации, в жадных ласках. И я ответила… Пусть через несколько мгновений мы разобьемся ко всем чертям, но этот грёбаный поцелуй – лучшее, что было в моей жизни! Сила эмоций напоминала шторм, все девять баллов, несущий мой несчастный корабль на острые пики скал! И я так хотела разбиться…

Его губы были твердыми, даже жесткими, и сухими.

Его язык – шелковым и дразнящим, с привкусом горького спиртного.

Мой ремень безопасности он отстегнул, не глядя дернул меня, усадил на себя сверху. Я уперлась коленями в сидение, руль впился в поясницу, но я почти не заметила, ощущая лишь горячее мужское тело, настойчивые ласки и жадные губы.

Чувствуя его мощную эрекцию под ягодицами. И потерлась об него почти непроизвольно, почти не отдавая себе отчета в том, что делаю. Я лишь желала… ощутить его сильнее.

Дагервуд жадно втянул воздух от этого неосторожного движения, лаская языком мою шею. Приподнял меня и стянул зубами тонкую бретельку платья, обнажая грудь. И я вздрогнула, когда его губы коснулись тонкого кружева бюстгальтера, а потом сомкнулись на горошинке соска, посасывая сквозь ткань и слегка сжимая зубами.

Жар его рта заставил меня снова выгнуться и вцепиться пальцами в темные волосы, надеясь удержаться на краю пропасти, в которую мы с ним неслись. Он снова поднял голову, проник языком мне в рот, сжал волосы, словно боялся, что я убегу. Но я не хотела убегать. Я желала содрать его белоснежную рубашку, чтобы почувствовать мощное тело, мышцы под гладкой кожей, чтобы дотронуться до него. Дагервуд провел ладонью по моему бедру, приподнимая платье.