Вернуть Веру

И, быть может, любить. Ограждаясь от боли. И новых разочарований. Дав себе обещание впредь рассчитывать лишь на себя. Единственного, кто не предаст и не бросит."

"В тот день мне с трудом удалось сосредоточиться на работе. Благо опыт такой, что некоторые вещи уже можно было делать на автопилоте. Я выискивал в перерывах между съемками Веру, но почему-то так и не решился к ней подойти и расспросить, чем все закончилось там… в больнице. О том, что ребята собирают деньги на ремонт в древней панельке, выделенной Веронике после выхода из детдома, я узнал от редакторов.

- На ремонт? – удивился я.

- Угу.

- Это сейчас прям действительно важно?

- Угу, - повторила Таня, не отрываясь от текста, - с них же теперь социальные службы глаз не спустят. В общем, Вера бросила клич… ну, мы и подключились. Сколько там на ремонт надо? Главное ведь, чтобы все чистенько было…

- Понятно. И что… собрали достаточно?

- Да порядком. В субботу ребята решили начать. Хочешь – подключайся.

- Своими руками будут делать?

- А че? Вспомним молодость.

Я пожал плечами. Отстегнул, сколько было, в фонд помощи… и с головой погрузился в работу.

Утром в четверг я зачем-то купил цветы. Прошмыгнул мимо уборщицы к кабинету редакторов и, не найдя никакой посуды, поставил лилии в чайник, в котором, на счастье, с вчера осталась вода.

- О, шеф, привет! А ты что… - начала было Кира, входя, и осеклась, когда я отскочил от проклятой тумбочки. Обвела взглядом образовавшуюся икебану, вздернула брови и, с пониманием хмыкнув, отвернулась, чтобы повесить в шкаф легкий плащ.

Господи, каким придурком я себя чувствовал! Не передать… Я даже не знал, зачем это делаю. Ну, не от любви же? Я вообще ничего не знал о любви… А тут, ну, с чего ей вдруг взяться?

Кстати, Вера за те цветы меня даже не поблагодарила. Она вообще свела наше общение к минимуму. Не зная, как переломить ситуацию, я все сильней загонялся на этот счет… Будто вновь вернувшись в сиротливое детство. Где я опять у окна.

А еще меня волновало ее здоровье. То, что Вера пыталась списать на сорванный голос, как по мне, больше походило на запущенную простуду. У нее потек нос, а утром в пятницу, я готов был поклясться, она явилась на летучку с температурой.

- Ну, что… Задача ясна. Кхе-кхе… Тогда все за работу?

- Все за работу, а ты – на больничный, - скомандовал я. Народ, который потихоньку потянулся к выходу из совещательной, замер, с интересом наблюдая за нами.