Вернуть Веру

Она ж не Настька, которая в силу ветра в голове думает, будто связь её матери с другим мужиком сможет меня задеть. Потому как не может. Тогда не могла, а уж сейчас подавно. Или…

- Лучше скажи, почему ты не с отцом… И что здесь делает… Кхм… Эээ… -  Вот, я как раз об этом! Она даже слов подобрать не может, чтобы меня идентифицировать. – Стас.

Ну, спасибо. По имени назвала. Хотя, готов поклясться, про себя она меня не иначе как мудаком зовет. Если вообще вспоминает.

Настька склонилась к ногам и, оттягивая неизбежное, принялась развязывать шнурки на кедах.

- Настя! Я слушаю… - чуть сощурилась Ника.

- Ну, что ты меня у порога пытаешь? – взбрыкнула та, так и не расшнуровав кед, стащила их, наступая на задники. Размашистым шагом пересекла холл, а у входа в коридор оглянулась. В ее бездонных маминых глазах застыла невысказанная просьба. «Хелп и сос», блин, что называется.

- Иди к себе. Я сам все матери объясню.

Настька пробурчала что-то невнятное и, с облегчением выдохнув, трусцой поскакала вглубь квартиры.

- Какого черта? – ошалела Ника.

- Слушай, есть что-нибудь пожрать? Я за Настькой сорвался, не успел поужинать, – огорошил я Нику, стараясь на нее не смотреть. Рассчитывая на то, что моя бесцеремонность заставит её переключиться с главного и хоть немного остыть. Не вышло. Нет, с главного она, конечно, переключилась, а вот с «остыть» было как-то сложнее… Глядя на меня, казалось, у нее вот-вот пар из ушей повалит.

- Ты серьезно думаешь, что я стану тебя кормить?

- Ну, ты же хочешь узнать, что случилось. Нет ужина – нет информации.

Ох, как она на меня посмотрела! Будто я только что одержал победу в ее личном хит-параде ненависти. Ну, и нахрена я это все затеял, спрашивается? Девчонку домой доставил? Доставил. Вот и надо было валить, сдав ее с рук на руки матери, а не, как теперь, на серьезных щах требовать свой ужин, который наверняка застрянет прямо в глотке, если, конечно, случится чудо, и кто-то в принципе меня покормит.

- Ладно. Пойдем. Только еда у меня вчерашняя.

- А я не гурман, Ника.

- Вера.

Я промолчал. Потому что глупым было это все. И споры вокруг имени, и наши посиделки в кухне, такой знакомой… Ника как раз взялась обустраивать дом, когда мы поженились.