Верь мне

— Принеси тазик теплой воды и мягкие полотенца, — дал задание и принялся за осмотр.

Пока я бегала, доктор разрезал на Германе футболку, стал прощупывать ребра, живот. Мужчина качает головой, а я опять стараюсь не реветь. Успею. Это потом. Встаю на колени, мочу в воде первое полотенце.

— Девочка, здесь не обойтись без специализированной помощи, снимков. И похоже, у парня сотрясение. Кто его так?

— Не знаю, — хлюпая носом смываю кровь с красивого, но отекшего после драки лица. Вода тут же окрашивается в красный. Меня передернуло, я пошла ее менять.

— Не надо мне снимков, — хрипит Гера. Он пришел в себя. Я не понимаю сейчас его поведения.

— Почему? — срываюсь, кидаю тряпку в таз. Вода брызгами разлетается вокруг, попадает на одежду, растекается маленькими лужицами по полу.

— Потому что будут вопросы. И менты, — Гер кашляет, стонет. — Я не стану говорить им, кто это сделал. Но они все равно ведь будут копать, стоит им только узнать мою фамилию. Это ж, млять, сенсация! Германа Амирова избили! — он стонет, тяжело дышит, закрывает глаза.

— Давай перенесем его на кровать, — врач больше не спорит, он старается помочь всем, чем может. — Я оставлю обезболивающее. Оно этой ночью ему точно понадобится. Вернусь утром со знакомым травматологом. Он умеет держать язык за зубами. На ребра точно нужен корсет. И обязательно строгий постельный режим.

— Спасибо, — благодарю врача.

— Тая, — в прихожей мужчина обращается ко мне очень тихо, чтобы в спальне его не было слышно. — Если станет хуже, вызывайте скорую.

— Хорошо, — благодарно сжала его ладонь, еще раз попрощалась, закрыла дверь и вернулась к своему Амирову.

— Просто побудь со мной, Тай, — едва слышно просит Гера.

Я осторожно легла рядом с ним на самый край своей кровати. Снова запустила пальцы в волосы. Глажу его по ушибленной голове. Он, как кот, прикрыл веки, только что не мурлычет.

— Поспи, — улыбаюсь сквозь слезы. — Я буду рядом.

Упрямый! Ему больно и плохо, но Гер категорически отказывается от скорой. После двух таблеток обезболивающего он перестал стонать и, наконец, спокойно уснул.

Мысли носятся в голове. Уснуть не выходит. Я даже не знаю, можно ли его кормить, но чтобы себя занять, тихо ушла на кухню. Мама мне в детстве варила очень вкусный куриный бульон. У меня есть рецепт. Сейчас самое время его опробовать.

Чистка овощей, легкая домашняя суета уняли дрожь в руках. Уже хорошо.