Верь мне

Отец скептически приподнял бровь видя со своего насеста реакцию моего тела на это воспоминание.

— Так я и думал, — заявил он."

"— Я не женюсь на Милли, — заявил твердо.  — Ломать свою жизнь ради твоих амбиций я не стану. Боится? Шикарно! Пусть возненавидит меня. Тогда что? Женишь силой? Или к кровати ее привяжешь и меня сверху? М?!

— Свою жизнь?! — кроет отца. — Где она, твоя жизнь, Гер? В бабах и тачках! Ты умный, сильный, амбициозный и все это хочешь оставить на трассе под колесами фуры?!

— Да я лучше сдохну в своей тачке, чем женюсь по твоей указке! Какого хера ты решаешь за меня? — подскочил на ноги зло глядя на родителя.

— Имя? — он слушает, ждет ответа.

Рискнуть? Подошел к окну, открыл его, закурил держа сигарету дрожащими пальцами.

— Я видел твой регистратор, — отец подошел ближе. — Я просил тебя не садиться бухим за руль, — его голос срывается на хрип.

— Я успел протрезветь, — ответил глубоко затянувшись. — Отпусти меня, — прошу его, глядя в окно.  — Я ведь все делаю. Работаю в семейном бизнесе, учусь. Я не денусь никуда, но я хочу свою жизнь, понимаешь? Сам.

— Я не готов хоронить сына в закрытом гробу, — отец тоже потянулся за сигаретой. — Назови мне имя девочки, — возвращается к больной теме разговора.

— Тая Камаева, — решаюсь, жмурюсь, словно ожидая удара.

— Нет, — отец так и не прикурил. Он крутит сигарету в пальцах разминая дорогой табак.

— Другого я и не ждал, — выбросил окурок в окно, собрался уйти, но старший Амиров поймал меня за плечо, развернул к себе лицом, встряхнул.

— Камаев слаб. Реваль поглотит его, как только сыграют свадьбу Стефана и Таи, — я дернулся, освобождаясь от захвата. — Ты же должен понимать, что выгода от брака с Милли гораздо выше, пусть она и не кровная наследница.

— Ты тоже женился на матери из-за выгоды? — бью по больному зная, что это не так.

— Гера, сейчас другие времена, — пытается объяснить отец. — Я не запрещаю тебе любить. Люби. Женись на наследнице Реваля, сделай ей наследника и все, большего от тебя не требуется.

— Чему ты учишь его? — мы услышали голос мамы от двери. — Амиров, ты сдурел?!

— Аня, у нас сугубо мужской разговор, — он подошел к ней, постарался обнять, но она не подпустила.