Верь мне

Тогда ты захлебнешься и сдохнешь под грузом собственных ошибок. Я жалею, что привил тебе не те ценности и не говорил с тобой о семье. А с сервисом твоим я помогу и не смотри на меня так, — смеюсь видя, как протест загорается в его карих глазах. — Давай-ка съездим кое-куда, парень. Сейчас я только Анюту предупрежу, а ты позвони невесте, — в глазах сына снова блестят искорки.

Как интересно с тобой, Герка. Никогда не видел в тебе этих чувств…

— Тась, ты как? — дозваниваюсь до жены и слушаю, как мой сын говорит со своей женщиной.

— Точно все нормально, маленькая? — беспокоится он. — Если я задержусь на пару часов, нормально? Что тебе привезти? И что? Круглосуточные отменили? Да и пока мы скатаемся, уже откроются супермаркеты, скоро рассвет, детка, — Герка по привычке запустил пятерню в темные волосы. Нервничает. Аня нас отпустила, так что я просто жду, когда сын закончит разговор, и мы тронемся с места. — Мы - это я и отец, — смеется младший Амиров. — А ты что подумала? Поспи, ладно? Время быстрее пройдет. Пока, — Гер попрощался с Тасей и завел машину. — Куда едем? — спросил у меня.

— На кладбище.

Его зрачки расширились от удивления, но сын послушно повел машину по маршруту.

Я расслабленно откинулся на спинку сидения вслушиваясь в звуки тихо играющего радио. За окном быстро сменяются картинки. Небо сереет на горизонте, скоро город начнет просыпаться, и улицы заполнит гудящая суета.

— Спасибо, что принял ее, — всю дорогу молчавший Гер на подъезде к кладбищу, где похоронены его биологические родители, снова заговорил.

— Для меня это очень ценно… ЧЕРТ!!! — заорал сын, глядя в зеркало заднего вида и выкручивая руль вправо.

Герман

— Дебил!!! — ору в пустоту.

Хорошо я увидел его во время поворота и успел выкрутить руль так, что дешевая отечественная посаженная дном на асфальт тачка влетела нам в заднюю фару сминая и царапая металл. Выстрелили подушки безопасности прижимая к спинке сидения.

Побелевший отец с огромными глазами тяжело дышит и пытается прийти в себя.

— Все нормально? — смотрю на него беспокоясь за сердце. Знаю, что у него в последнее время барахлит иногда. Мать говорила. — Пап! — повышаю голос не дождавшись ответа. Сминая подушки, трясущимися руками достаю из бардачка бутылку с остатками минералки. Она теплая и выдохлась, но это не важно. Открываю, протягиваю ему.

— Все хорошо, — выдыхает Аслан Амиров, приобретая нормальный цвет лица.