Ведьмин камень

Врачи говорили, что состояние его стабильно-тяжелое. Ему, кажется, даже стало лучше. Во всяком случае, сначала он был без сознания, а потом, кажется, пришел в себя и даже начал говорить. Что же случилось, Антон?

– Кто-то ввел ему... я забыл, как называется препарат. Какой-то сложный... Похоже на иприт. Нитрит... гидрит... судьфид... Нет. Одним словом, яд. Прямо в капельницу ввели. Произошло, как говорят медики, угнетение дыхательной функции.

– Что за бред?! И менты подозревают его дядю, то есть Солдатенкова?

Антон пожал плечами:

– Похоже, что так.

А кого еще они могут подозревать? Ему, как говорится, выгоднее всего. У них общая жилплощадь, и теперь, когда Андрей умер, его дядя остается единственным хозяином роскошной двухкомнатной квартиры в центре. Ведь так?

– Вообще-то да, но...

– Что «но»? Мотив, как говорится, налицо! И еще перстенек, который нехило стоит. В общем, вот... все, что мог..."

"– Спасибо, конечно, тебе, Антон. Только Солдатенков к этому убийству никоим образом не причастен.

Когда мы узнали о пропаже перстня, я была рядом с ним. Это я заставила его вызвать ментов. А насчет способа... Солдатенков не врач, а простой мастер на стройке. Откуда у него может быть яд?

– Понятия не имею. Но, говорят, он вчера был в больнице. Медперсонал показал, что они видели его.

– А если и был, ну и что? Он – родственник и имеет полное право посещать племянника. Это ведь не значит, что он обязательно его убил! Не все посетители убивают своих больных родственников.

– Ну вот видишь. Он же был там.

– И убил своего племянника практически в открытую, чтобы на него не подумали? Бред, Антон! То, что Солдатенков был в больнице, говорит как раз о том, что он не убивал своего племянника. Тот, кто подстроил все это, как раз и рассчитывал на то, что подумают на Николая.

– Полин, эти вопросы не ко мне. Сама понимаешь, я не в теме. Мне завтра свою статью сдавать, голова только этим и забита... Кстати, о перстне. Не знаю, поможет это тебе или нет, но лет пятнадцать назад был в нашем районе один народный целитель.

Я почему о нем помню – я тогда подростком был, а у меня с детства уши болели. И вот когда в очередной раз они воспалились и я, что называется, от боли полез на стену, бабушка, свято верившая в народную медицину, повезла меня к этому целителю в какую-то деревню. Звали этого народного умельца Степан Веревкин. Он мои уши посмотрел, велел ждать, а сам начал какой-то отвар из трав готовить.