Великое избавление

Все двери выходили на квадратную лестничную площадку, куда дневной свет проникал сквозь застекленный, как в оранжерее, потолок. Довольно мило, но для фермерского дома весьма необычно.

Комната справа предназначалась для гостей. У стены стояла кровать с розовым изголовьем, сравнительно маленькая, если учесть габариты обитателей этого дома. Под ногами старенький коврик, вытканный розами, яркая зелень листьев и алый цвет лепестков давно пожухли, краски слились. По обоям веселая россыпь крошечных цветочков — маргариток и ромашек.

— Прямо как в гостинице, — заметил Линли.

Барбара выглянула из окна: скучный вид, стена хлева и примыкающий к нему участок двора.

— Похоже, этой комнатой не пользуются.

Линли присмотрелся к покрывалу на кровати, отдернул его и обнаружил грязный матрас и пожелтевшую подушку.

— Да, гостей не ждали. Странно, что кровать не застелили, а?

— Ничего странного. Зачем зря переводить простыни?

— И правда, ни к чему.

— Может, я пока осмотрю следующую комнату инспектор? — нетерпеливо спросила Барбара. Дом действовал на нее угнетающе.

Линли почувствовал ее интонацию. Он аккуратно натянул покрывало, чтобы оно лежало в точности как прежде, и присел на край кровати.

— В чем дело, Барбара? — спросил он.

— Ни в чем! — отрезала она, но сама заметила, как испуганно дрожит ее голос. — Просто хочется поскорее с этим покончить. Видно, что сюда сто лет не ступала нога человека.

Линли помедлил с ответом. Отзвуки ее срывающегося голоса еще звенели в комнате, хотя Барбара уже умолкла.

— В чем дело? — повторил он. — Чем вам помочь? — В его внимательных темных глазах светились доброта и забота. Если б можно было ему рассказать…

— Все в порядке! — резко ответила она. — Просто мне надоело бегать за вами, как собачонке. Я не понимаю, что я должна делать, и чувствую себя идиоткой.

Линли поднялся на ноги, не отводя глаз от Барбары.

— Вы могли бы перейти в соседнюю комнату, — предложил он.

Барбара приоткрыла рот, готовясь выпалить что-то еще, но тут же передумала и направилась к двери. На пороге она помедлила под бледно-зеленым светом лампы, прислушалась к собственному неровному шумному дыханию и поняла, что Линли тоже его слышит.