Великое избавление

Сбоку стоял буфет из того же гарнитура, а точно посредине, будто кто-то специально вымерял расстояние с помощью точных приборов, красовалось серебряное блюдо. Прекрасный фарфоровый сервиз, очевидно, никогда не использовался обитателями этого дома. Здесь было несколько старинных тарелок ручной работы, каждая из них была повернута так, чтобы как можно лучше предъявить свой узор. В столовой, как и в кухне, царил идеальный порядок. Если бы не увядшие цветы, можно было подумать, что находишься в музее.

И только пройдя через холл, отделявший столовую от гостиной, Линли и Барбара сумели кое-что узнать об обитателях этого дома.

Хейверс шла первой, но, заглянув в эту комнату, она невольно вскрикнула и отступила, выставив перед собой руку, будто защищаясь от удара.

— Что случилось, сержант? — Линли быстро осматривал гостиную, пытаясь понять, что напугало его напарницу. Вроде бы ничего особенного, обычная мебель да ряд фотографий в углу.

— Извините. Мне показалось… — Барбара сверхъестественным усилием воли выдавила из себя улыбку.

— Это — мать семейства, — пробормотала она. — Они хранили память о ней.

Линли тоже подошел к трехногому столику.

— Красивая девушка, — тихонько заметил он, всматриваясь в фотографии. — Девочка даже. Поглядите на свадебные фотографии.

Как же ей удалось произвести на свет эту коровищу — Роберту? Ни один из полицейских не произнес этого вслух.

— Вам не кажется, что это малость… — Хейверс запнулась. Линли вопросительно поглядел на нее, заметив, как ее руки непроизвольно сжались кулаки. — Если он думал жениться на Оливии…

Линли взял в руки последнюю фотографию. Запечатленной на ней женщине было года двадцать четыре. Юное, улыбчивое личико, золотистые веснушки на носу, длинные, струящиеся светлые волосы, завивающиеся на концах.

— Похоже, в этом углу Тейс устроил алтарь своего собственного божества, — проворчал Линли. — И впрямь жутковато.

— Да, сэр, — тихо ответила Барбара, с трудом отводя глаза от фотографий.

Линли оглядел гостиную. В этой комнате шла недавно обычная повседневная жизнь, здесь стояли удобный потертый диван, столик с кипой журналов, телевизор, небольшой женский секретер.