Великое избавление

Уильям Тейс лежал на боку — здоровенный мужчина шести с лишним футов роста, — скрючившись, словно зародыш в утробе, прижав левую руку к животу, подтянув колени к груди, а на месте головы — на месте головы не было ничего. Да, и впрямь как Клотен. Только возле него сидела не очнувшаяся в испуге Имогена, а Роберта, повторявшая ужасные слова: «Я сделала это. Я рада». Голова откатилась в угол хлева на кучу прогнившего сена. Харт посмотрел туда, и… о, боже, там сверкали мерзкие крысиные глазки, острые коготки разодрали кожу на лице Тейса, и подрагивающий нос серой твари уже окрасился кровью, а крыса все продолжала скрести.

Отче наш, иже еси на небесах… Отче наш, иже еси на небесах… Надо еще многое рассказать, многое, но сумею ли я теперь припомнить?!

— Отец Харт! — Блондин, облаченный в визитку, отложил в сторону очки и извлек из кармана золотой портсигар. — Вы курите?

— А… да, спасибо. — Священник торопливо схватил портсигар, надеясь, что никто не заметил, как дрожат его руки. Затем блондин протянул изящную коробочку женщине, но та решительно покачала головой.

Вслед за золотым портсигаром на свет появилась серебряная зажигалка. Все это заняло несколько секунд. Харт радовался передышке, позволившей ему собраться с мыслями.

Блондин всмотрелся в длинный ряд фотографий, украшавших дальнюю стену кабинета, и уселся поудобнее.

— Почему вы отправились в тот день на ферму, отец Харт? — негромко спросил он, скользя взглядом от одной фотографии к другой.

Отец Харт близоруко заморгал.

«Наверное, это фотографии подозреваемых?» — с надеждой подумал он. Быть может, Скотленд-Ярду удалось наконец напасть на след этого изувера? Но на таком расстоянии он даже не мог определить, люди изображены на этих фотографиях или какие-нибудь предметы.

— Было воскресенье, — ответил он, словно такого пояснения было достаточно.

Блондин быстро повернул голову. У этого молодого человека прекрасные карие глаза.

— Вы обычно навещали Тейсов по воскресеньям? — осведомился он.

 — Приходили к ним обедать?

— О… я прошу прощения… я думал, это есть в рапорте… понимаете… — Опять он сбивается. Отец Харт несколько раз подряд сильно затянулся. Все пальцы в несмываемых пятнах от никотина. Потому-то блондин и предложил ему сигарету. Свои он забыл дома и на вокзале, увы, не догадался купить пачку. Столько всего обрушилось на него! Священник продолжал жадно втягивать в себя дым.

— Отец Харт! — окликнул его толстяк, начальник блондина.