Неудержимый. Книга XXXIII

Я вспомнил случай с императором, когда забирал трофеи неподалёку от крепости «Аршан». В ту ночь военный катер забирал из крепости мимиков. Уверен, император смекнул, что подобные существа могут оказать империи существенную поддержку. Главное — следить за ними получше, а то так можно и империю потерять. Глазом не успеешь моргнуть, а тебя уже заменили.

Как бы мы ни старались, затеряться среди ледяных у нас не получится, а значит, пойдём в качестве парламентёров. В целом, отличная идея, мы вызовем интерес у местной публики, и их Владыка будет вынужден принять нас, иначе пойдёт слух о том, что он испугался.

С этими размышлениями я подхватил пленника при помощи «волшебных нитей», и мы всей пятёркой взмыли вверх, оставляя за собой едва заметные вихри снежной пыли.

— Мы правильно сделали, что оставили конвой так далеко, — Пролетая последние километры до поселения, Тамерлан привлёк моё внимание, указывая на множество ничем не примечательных льдин, припорошённых снегом.

А они не дураки, хитро придумали. Горная долина в которой расположилось поселение, была усыпана небольшими наблюдательными постами.

Когда мы пролетали мимо них, на «радаре» отчётливо проявлялись розовые энергетические силуэты, а это значит, что там дежурили не самые сильные воины. Оно и понятно, ведь главная задача — вовремя выявить противника и сообщить куда следует, а не вступать с ним в бой.

— Здесь целый гарнизон, — пробурчал Вельди, — Я насчитал штук двадцать…

— Несколько, — поправил Ярослав, отпрянув от наблюдательного артефакта, и когда только успел взять с собой, — Видите вон тот ледяной пик? — он указал на приличных размеров льдину, по правую руку, — Внутри их десятки, думаю, что там находится казарма или что-то в этом роде.

— Этот народ полон сюрпризов, — добавила Лана, — Мне нравится их подход к безопасности…

— Может, и так, — хмыкнув ответил я, — Но против нас всё это им не поможет.

— Дружище, — Тамерлан усмехнулся, — ты слишком кровожаден, но мне это нравится, — он засмеялся."

"Единственный, кому всё это категорически не нравилось, был Аруш. Он не понимал, о чём мы беседуем, но смех — он и в Африке смех.