Неудержимый. Книга XXXIII

Всё-таки у этого народа имелись архитекторы. И вкус. А ещё, невооружённым взглядом было видно расслоение общества. Чем ближе к стене располагались здания, тем меньше в них вкладывалось «души», если так можно было выразиться. Словно внешний периметр — для забытых, а центр — для избранных. Удивительно, миры менялись, а живущие в них существа всё равно стремились к личному обогащению. Возможно, такое поведение присуще абсолютно всем разумным существам.

Я взглянул на статую Мораны, которая украшала городскую площадь.

Может, и мне что-то подобное поставить в поселениях? Пусть народ веселится вокруг неё, как это делают ледяные прямо сейчас — с музыкой, смехом и странными танцами.

— У них там праздник какой-то, что ли? — Тамерлан тоже заметил шевеление на площади, — Сотни ледяных танцуют. Причём искренне, без страха перед богиней.

— Приятная музыка, — сказал Вельди, прикрыв глаза, будто стараясь уловить мелодию всем своим мохнатым телом, — Словно сама природа придумала её… Шёпот зимы и звуки льда.

— Какие странные товарищи, — удивился я, — У них в последнем бою с тварями погибло не меньше сотни воинов, а они пляшут… Аруш, — я обратился к парню на его языке, — У вас сегодня праздник?

— Первый день встречи зимы, — проворчал он нехотя, словно сам не рад был этому празднику.

— Логично, — хмыкнул я и поделился новостью с остальными, хотя внутри что-то подсказывало — это может усложнить задачу.

— Нехорошо получается, — Лана помрачнела, её голос стал тихим и немного грустным, — Праздники природы важны.

— Я знаю множество племён, в которых всё делают, наоборот, — возразил Тамерлан, — Например, приносят в жертву животных, тварей или даже людей. И всё — в угоду богам или стихиям. Такой вот весёлый ритуал.

— Скоро мы всё узнаем. Полетели, — сказал я, указав на площадь, где с каждой минутой становилось всё больше народу.