Вечный шах

Багирова молитвенно сложила ладони:

– Поймите, я не за Борю даже переживаю, хотя он очень хороший человек и не заслуживает нескольких лет тюрьмы из-за секунды утраченного самообладания, на что его методично провоцировала эта девка!

– Подождите секундочку, – попросила Ирина, и журналистка послушно замолкла. – Давайте уточним последний раз: когда вам стало известно о выходках, как вы ее называете, этой девки? До или после убийства?

– Ну уж убийства… Я бы не стала так называть.

– До или после?"

"– Да после, в том и беда.

«Все ты верно говоришь», – вздохнула Ирина.

– Но это надо знать Леночку, – упрямо повторила Багирова, – все везет на себе, и не пикнет, не пожалуется. Боря парень хороший, но безалаберный, ему лишь бы блистать, а какой ценой это дается, он и не знает.

– Забавная метафора.

– Так что? Малюсенькую поблажку сделаете, как женщина женщине? Скажу по секрету, Борю мне не очень жаль, пусть бы посидел, подумал, как при живой жене строить глазки малолеткам, но ведь для Леночки судимый муж это будет такой удар! Такое пятно на репутации, что не отмоешь! Хорошо если на своей должности удержится, но про повышение можно будет навсегда забыть.

– Конечно нет, – вздохнула Ирина, – но любое преступление меняет судьбу не только жертвы и преступника. Страдают родные и близкие с обеих сторон, иначе никогда почти не бывает.

– Так давайте примем во внимание, что Смульский не закоренелый преступник, а если мы отнесемся к нему чуть мягче, чем положено, то спасем Леночку, невиновного человека, от совершенно незаслуженного наказания.

Ирина улыбнулась. Есть у людей такая хорошая манера, когда они уговаривают тебя что-то сделать, то настойчиво употребляют «мы», хотя делать станешь лично ты, а они будут стоять в стороне, скромно сложа ручки.