Вечный шах

Преступник поглощен своей тайной жизнью, он весь в охоте, слежке, убийствах, а существование в обществе для него только маскировка, так называемая «маска нормальности», и ему ничего не стоит изображать из себя веселого и доброго человека. Я еще удивлялась в начале нашего брака, что могу ругать его, сколько хочу, он очень редко злился в ответ. Я самонадеянно считала, это потому, что он меня любит, а в действительности ему было просто наплевать. Получили объяснение и его долгая любовь и безропотное ожидание моей благосклонности, ведь я была для него не целью, а очередной завитушкой на маске нормальности, чтобы можно было объяснить свое одиночество неразделенной любовью.

А что Лиля с Никитой, спросите вы? А я отвечу, что голос крови никто еще не отменял. Да и если как следует проанализировать, любил-то он их в основном за мой счет.

Вообще я надеялась, что Лиля придет на помощь, но куда там! Вскоре после ареста мужа Никиту все-таки взяли на протокол, и ей стало вообще не до чего. Приезжает теперь только за деньгами, а брата даже не упоминает. Я и не знаю, верит она в его виновность или нет. Про Никиту я никогда не спрашиваю, но знаю, что лечение помогает, болезнь отступает, и шанс на ремиссию очень велик.

Общеизвестно, что в горку тяжелее, чем под горку. Это правда, но есть еще один нюанс. Поднимаясь вверх, ты можешь остановиться, если захочешь, а когда катишься вниз, такое уже не получится. Будешь лететь, пока не ударишься о дно. Так случилось и со мной. Как только стало известно, что муж арестован, меня вызвали в ГУЗЛ и предложили уволиться по собственному желанию. Я удивилась, отказалась было, но мне быстро объяснили, что жена безумного убийцы не имеет права занимать ответственный пост, ибо мало ли что.

Закона такого, чтобы уволить меня за неумение выбрать подходящего спутника жизни, конечно, не существовало, но я прекрасно знала, как проворачиваются такие делишки: не хочешь на волю, пойдешь в тюрьму. Злоупотребление, растрата, всегда можно что-то натянуть, было бы желание.

Может, я и поборолась бы, но злорадные взгляды коллег меня буквально обжигали.