Вечный Герой

Кодекс Героя это позволяет! — кивнул Седой, а я мысленно поблагодарил незнакомый мне Кодекса, который позволяет держать в секрете свои геройские подвиги и достижения.

— Насчёт тяжелых времен ты прав, но вот только нет сейчас Рыжей в лагере.

— А где она? — тут же поинтересовался я.

— Там же откуда вы пришли, — усмехнулся Седой. — В стране «Не твое дело»!

— Один-один, — тоже улыбнулся я. А он не такой чурбан, как я думал.

Собеседник повернулся к Маханычу.

— А с вами что? Дружинники с земли согнали? — безошибочно определил он.

— Так и есть, — кивнул дед, заискивающе улыбаясь. — Согнали с земли, ироды, насильничать хотели, братца моего убили! Если бы не эти добры молодцы, все бы мы там полегли!

Седой задумчиво посмотрел на меня.

— Если мне не изменяет память, и ничего не поменялось, то сборщик налогов в компании меньше восьми княжеских дружинников не выезжает! Как же вы с ними справились?

Я почесал репу.

— При помощи несомненного чуда и «какой-то матери», как обычно! — развёл руками я.

И тут взгляд Седого, наконец, сфокусировался на нашем немаленьком табуне, который пасся в сторонке. Он мысленно пересчитал лошадей и поморщился ещё больше."

"— А где вы коней подрезали? Конокрады? — во взгляде его проскользнуло очевидное презрение.

— Нет, мы благородные пираты! — не удержался я. — Маханыч, скажи ему!

— Никак нет! — всполошился дед, посмотрел на меня растеряно и не нашел ничего лучшего, чем ляпнуть. — Это тоже трофейные кони дружинников!

Седой снова посмотрел в сторону табуна, не веря своим глазам и снова тщательно всех пересчитал.

— Ага! Так вот почему вас всего двое осталось! Это что, вся твоя ватага полегла в сражении с дружиной? Сочувствую! Хотя странно, что я не слышал о такой многочисленной ватаге, еще и с… таким интересным названием!

Дед закашлялся, уже даже не пытались найти объяснения и растеряно посмотрел на меня, мысленно прося меня ввязаться.

— Да, вообще-то, мы сами всех в два рыла завалили! — пожал плечами я. Увидев напрягшееся лицо Седого, я хмыкнул. — Шучу я! Куда нам? Рукожопы мы, чудом уцелевшие… Только и умеем, что стратегически отступать!

Ватажник же продолжал хмуриться.