Вдовья трава (СИ)

Двое сыновей, Марат и Мансур, умерли ещё во младенчестве, не дожив и до года. А старшие сыновья, Муса-абый и Муртаза-абый, погибли на войне. На фронт они ушли вместе с отцом своим Фатхитуллой, а вот вернулся домой с Победой лишь он один. Сыновья остались лежать в чужой земле, положив жизни за Отечество своё. Абика с бабаем не знали даже, где покоятся тела их сыновей. Война такое дело… Но с портретов над кухонным столом смотрели на Айнура глаза этих двух солдат, оставшихся навечно мальчишками, одному из которых было девятнадцать, а другому двадцать один год.

Бабая Айнур помнил плохо, он болел сильно, давали знать о себе фронтовые болячки. Его не стало, когда Айнуру исполнилось пять лет. Бабай был очень спокойным, молчаливым, добрым человеком. Он усаживал Айнура себе на колено и гладил-гладил его по головке, думая о чём-то своём. И Айнур в такие минуты даже переставал шалить, понимая сердцем, что бабай вспоминает сейчас войну и своих друзей, сыновей, и нельзя пока шуметь. От деда остались красивые, блестящие медали, которые абика бережно хранила в комоде, доставая их на праздник вместе с пиджаком бабая и его тюбетейкой. Пиджак она вешала на стул, а тюбетейку клала на стол, и тогда казалось, что за праздничным столом бабай невидимо сидит вместе с ними и улыбается своей жене, внукам и сыновьям.

Дядьки, Мударис и Максуд, жили не так далеко от родной деревни, часто наведывались к матери, но дети их были уже взрослыми, и у бабушки теперь не гостили, а вот Айнур, младшенький, мог купаться в абийкином внимании и любви целиком и полностью, чем он и пользовался.

Абику любил он безмерно. Весь год писал он ей бумажные письма, и почтальонка, Наджия-апа, приносила их адресату. Вместе с абикой они усаживались за стол, и, отхлёбывая из пиал чай, белёный молоком, читали эти нехитрые, немудрёные послания, в которых Айнур писал, как он сильно соскучился, и что нет мочи его дождаться лета, и спрашивал как там его абика, жива ли здорова, да велел передавать привет от него полосатому коту Бэхету (что означало Счастье) и псу Василу (что значило Верный товарищ). Абика улыбалась, читая, теребила нитку янтарных бус на шее, кивала, мысленно отвечая внуку. А после ухода почтальонки, садилась писать ответное письмо, нацепив на нос очки и включив большую лампу над круглым столом, покрытом красной бархатной скатертью с бахромой, и когда писала, то шептала беззвучно губами, чтобы не сделать ошибку. Но ошибки всё равно получались, только Айнур их не замечал.