Ваше Сиятельство 5 (СИ)

— С тобой все не так! Я не понимаю, почему ты делаешь вид, что мы мало знакомы? На молоденьких потянуло? Вот мне интересно знать… — она оперлась руками на балюстраду, глядя на фонари в саду.

— Что интересно знать? — осторожно спросил Мышкин.

— Ты эту юную дрянь подрыгаешь и бросишь как меня? — она резко повернулась к нему.

— Как я тебя? — у Геннадия Дорофеевича даже челюсть отвисла. До него начало постепенно доходить, что эта дама вполне могла быть любовницей прежнего Мышкина. Вернув челюсть на место, он неуверенно произнес: — Вы, сударыня, про Талию Евклидовну?

— Мерзавец! Я тебе не сударыня! — ее глаза стали колючими.

— А кто? — Геннадий Дорофеевич почувствовал, что у него кружится голова.

— Теперь уже я для тебя Светлана Ионовна, — внятно произнесла баронесса. — И не прикидывайся идиотом, разумеется, речь о Талии. Или у тебя много таких как она?

— Да, Светлана Ионовна. Я на ней женюсь. Обязательно женюсь на моей маленькой принцессе, — заверил Мышкин.

— Подлец! — Светлана Ионовна качнула головой и в ее глазах заблестели слезы.

"— А сколько? — спросил Мышкин. И откуда он мог вообще знать это? Как он мог отвечать за деяния и грехи прежнего владельца этого тела.

— Ты обещал написать с меня портрет. Обещал забрать, увезти отсюда, обещал жениться! Ты так много обещал! Как ты мог, Гена! — Светлана Ионовна вдруг заплакала, прижавшись к его груди.

В этот момент на террасу вышла Принцесса Ночи.

* * *

Я вылетел из тела.

Через какое-то время после смерти у некоторых начинают проноситься в памяти самые важные этапы их жизни, наиболее ярко запечатленные в ментальном теле. У меня сейчас с особой ясностью пронеслись свежие мысли, беспокоившие меня перед смертью. Мысли о том, что я не имею права лишится этого тела. Ради Ольги, ради мамы и Ленской, ради многих других людей, доверившихся мне, которым я нужен. И даже ради Артемиды, как бы не повернулись мои отношения с ней.

Да, мне сейчас было бы очень удобно оказаться мертвым. Я знаю это состояние не хуже, чем состояние живого. Больше не обременяя себя телом, став во многом неуязвимым, я мог бы разыскать Геру и свести с ней счеты.