(Не)счастье дракона

– Не смей появляться мне на глаза, щ-щ-щенок! – прорычало уже полуобращенное существо.

Через мгновение на месте Тарка уже стоял огромный черный дракон. Ламард выбрал трех магов. Разумеется, сам он тоже отправлялся к завесе. Элион обернулся быстро.

Драконы со своими всадниками взмыли в небеса, а я бросилась к Териону. Он так и не поднялся. Маркиз лежал на спине и не двигался, лишь с каким-то отчаяньем всматривался в лазурную синь, словно там пытался найти ответы на свои вопросы.

– Ты как? – упав перед ним на колени, спросила я.

– Он не простит! Он не простит мне этого, слышишь? – прошептал Терри. И я… Я понимала, что Дуоли прав. Но не случись этого поцелуя, Тарк не выжил бы, ибо всему на свете есть предел. И даже силы дракона не безграничны.

– Зато король жив, – ответила я.

– Жив, – согласился маркиз и чуть приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на драконов. – Только вот я без него мертв…

Крыть мне было нечем, ведь я тоже мертва без Элиона. Поняла и испугалась. Мертва… Мертв… Но Элион моя пара, истинная! А Терри, он же… Боги!

Драконы зависли по обе стороны от трещины.

Но едва боевые маги достали посохи, изъян засиял и стремительно расширился. Дыра становилась все больше и больше, заставив драконов отлететь в сторону.

– Боги! – простонал Терион. – Это же прорыв."

"– К бою! – закричали где-то за нашими спинами маги.

Кто-то из них оттеснил профессора, заставив его пройти в портал. А я с ужасом смотрела, как из отверстия в завесе вылетают доселе невиданные мной твари.

Они были много меньше драконов, но превосходили их числом. Огромные насекомые с кожистыми крыльями, массивными жвалами на безобразных мордах и острым шипом, сочащимся ядом, на конце длинного гибкого хвоста.

– Концентрируйтесь на завесе! – донесся до нас приказ Ламарда.

К сожалению, ни мы, ни маги, стоящие у нас за спиной, ничем не могли помочь тем, кто принял бой у завесы. Драконье пламя разило тварей. Они мерзко пищали и рассыпались пеплом, который, медленно кружась, оседал на мерцающий купол.

Хвала создателям! Других чудовищ пока не было видно, а стараниями всадников прорыв постепенно затягивался, становясь все меньше и меньше.

Из-за дыма, вспышек и пламени разобрать что-либо становилось все труднее. Мы даже друг друга здесь различали с трудом. Но каждый из нас отчаянно молился, ибо на кону были не просто жизни, а само существование.

Вдруг завеса уплотнилась и вспыхнула, рассеивая остатки дыма. Жуткие твари исчезли, трещина тоже.