Ваше Сиятельство #2

Главное не терять бдительность, — поднявшись по ступеням я, свернул к жрецам, продававшим алтарные подношения ярко желтые и оранжевые цветы — их так и называли: цветы Асклепия.

Купил тяжелую охапку и направился к главному алтарю, возле которого на треногах горели огни, источая ароматный дым.

— Это долго не продлиться, — сказал я, обернувшись.

— Что? — не поняла Ковалевская, тоже следовавшая за мной с букетом.

— Еграму говорю, — пояснил я. — Долго не продлиться тревожное ожидание. В ближайшие дни я пожалую к ним в гости и там все решится.

Сухров ничего не ответил, только покачал головой, явно не соглашаясь со мной.

Воздав молитву врачующему богу и возложив на алтарь подношения, я направился к выходу. Ковалевская и Сухров справились раньше и дожидались меня на ступенях.

— Мы с Ольгой сейчас в Палаты Надежды — это на Багряном спуске. Айлин скорее всего привезли туда, — сказал я Еграму."

"— Извини, но с вами не могу. У меня встреча в четыре часа, — граф Сухров отстегнул с ремня эйхос, проверяя сообщения.

 — Свяжусь с тобой, как только освобожусь. И если ты замышляешь сгоряча ворваться в их клубок, то очень не советую. Давай позже все это обсудим. Можно подгадать момент, когда народа в клубке будет мало. Столько, чтобы нам двоим было по силам. Я смогу разузнать.

— А ты можешь предположить, кто сообщил этим волкам, что Елецкого сегодня нет в школе? — прищурившись, спросила княгиня. — Ведь явно кто-то в школе или скорее всего в нашем классе знал об этой затее.

— Из нашего класса только я знаю «Стальных Волков», — Еграм нахмурился и крепко сжал в кулаке эйхос.

 — Хотя… раньше, еще в прошлом году в «Кровь и Сталь» иногда заглядывала баронесса Грушина. Она… — он поморщился, вспоминая, — дружила с Лисом и Зораком пока того не убили. Да, точно, с Зораком. У них была там веселая компания: Дарья, Зорак, Лис и еще одна баронесса. Пухленькая такая, чем-то похожая на нашу Грушу.

— Баронесса Евстафьева, — догадался я, услышав упоминание о Лисе.

— Кажется, да, — кивнул Сухров.

 — Она не из нашей школы.

— А что, логично… Если Груша имела связи с этими скверными ребятами раньше, то почему бы не иметь сейчас? — предположила Ковалевская, неторопливо спускаясь со ступеней. — К тому же у нее на тебя, Саш, о-очень много злости! Особенно после того, что ты сделал с Подамским. Она же любит его. Женская месть бывает безумной и жестокой.

— Она была сегодня в школе? — спросил я, одновременно обдумывая версию Ольги — она казалась весьма разумной.