Ваше Сиятельство #2

Если сполна предаться ощущениям, то пробирает ни с чем несравнимый божественный трепет.

— Потому, что у меня время только до утра. И еще потому, что… — она снова замялась.

— Ну? — я вязал ее ладошку."

"— Потому, что Аполлон сказал, что я ему нравлюсь. Меня пугает, как это он сказал. Саш, я не знаю. Я ничего не понимаю, что происходит. Я не знаю, что меня ждет. А все, что сказала Артемида, мне так же непонятно. Но это еще не все, сейчас я скажу тебе самое страшное, — зрачки в ее голубых глазах расширились, превращаясь в черные дыры.

 — У меня времени только до утра и потом мы с тобой увидимся нескоро. Я не знаю даже когда. Артемида сказала, что наша с тобой встреча будет зависеть только от тебя, и могут пройти годы. Еще она сказала, что в какой-то большой книге пишутся новые страницы.

Я молчал несколько минут, лаская ее ладошку, обдумывая сказанное ей. Признаться, даже мне было многое непонятно. Непонятно почти все. Возникло острое желание мысленно воззвать к Фебу и сказать ему примерно так:

«Имей в виду, Сияющий, если ты обидишь Айлин, то ты будешь сожалеть об этом всю свою бесконечную божественную жизнь.

Это говорю тебе я — Астерий. И ты должен знать, что это не пустая угроза человека. А если не знаешь, то спроси сведущих, что я сделал с богом Ананке».

Но я не стал так говорить, потому что не уверен, что его намерения по отношению к Айлин нечисты. И ссорится с могучим Фебом из-за непонимания, поспешности было бы очень глупым. Разумнее дождаться встречи с Артемидой. Я предполагал, почему Феб оказался возле сестры.

Ведь прошлом Аполлон считался врачевателем более могучим, чем сам Асклепий, и Артемида могла позвать его, чтобы он помог вернуть к жизни Айлин. Если это действительно так, то я должен поклониться Охотнице низко в ноги, ведь тогда получается, она пошла на примирение с братом только ради меня, что не так просто при их космической упрямости.

— Хочешь чаю? — спросил я госпожу Синицыну. Видеть, как подушка проступает через ее полупрозрачное личико было так необычно, что заулыбался.

— Ты шутишь? Нет, ты издеваешься. Еще назови меня «Ай», — она слегка надула губы, но я-то знал, что ее обида ненастоящая.

— Нет, не шучу. Могу научить тебя пить чай даже в тонком теле, — ответил я.

— Ну, правда, Астерий? — она впервые назвала меня так.

— Правда. Разве Астерий посмеет обмануть Ай-лин, — ответил я, вставая с кровати.

— Пить в таком виде можно только чай? — она приподнялась, опираясь на локоть, так естественно, словно находилась в физическом теле.