Варшавские тайны

— Кстати, а что с вашей находкой? — вспомнил Витольд Зенонович. — Чья оказалась мыльница?

— Касъер опознал ее как забытую одним его жильцом. Неким князем Яшвилем. Оттуда и буквы на днище.

— Князь Яшвиль? — вскричал Нарбутт. — Лев Владимирович? Помню этого кавказского человека! Редкий… пустозвон? Так, кажется?

— Так. Вы с ним встречались?

— Да, в декабре. Бывший лейб-гусар, вышедший в отставку и ищущий приложение своему длинному языку. Он хвалился мне, что его прадед сбил с ног несчастного императора Павла Первого.

А уж потом налетели другие заговорщики и задушили государя.

— Да, нашел чем хвалиться… — пробормотал Алексей. — Но я должен все же проверить отметку о прописке князя по домовой книге.

— Книга у Степковского, мы забрали ее при обыске. Но поче му вы снова вернулись к подпоручику?

— Возможно, его тоже убили.

— Убили? — опешил Эрнест Феликсович. — Это младшего помощника Вольского пристава?

— Его самого.

— Ох, свалились на мою голову несчастья… Решили варшавской полиции статистику испортить? Начали уже убийства выдумывать? Совесть надо иметь!

— Почему вы так легко списали эту пропажу?

— Яшин ваш и двух месяцев не прослужил! Молодой, а уже развращенный.

— Да он картежник! — поддержал друга Нарбутт. — Из полка выгнан за игру.

— Из какого полка, не помните?"

"— Нет, но можно найти формуляр в канцелярии. Мы провели дознание, по итогам которого следователь отказался открывать дело. Очевидно, что мальчишка просто сбежал. Вероятнее всего, от кредиторов.

Вещи были загодя вывезены из квартиры и отправлены на вокзал. Накануне Яшин занял денег у капитана Бурундукова, который его учил. Совсем бессовестный! Жалованье в полиции небольшое, у капитана четверо детей, а он выманил сумму и скрылся…

— Я должен все проверить еще раз, — упрямо заявил Лыков.

— Ваше право. Начать лучше с того же Бурундукова, — вежливо посоветовал Витольд Зенонович.

На этом они расстались. Лыков внимательно пролистал домовую книгу владения Новца на Бураковской.

Действительно, князь Лев Владимирович Яшвиль прожил там две недели в декабре прошлого года. Записи об этом, с пометкой помощника пристава Повонзковского участка, внушали доверие. Расположение записей, цвет чернил и мастики — все было в порядке. Правда, между отметками оставалось много места и при желании имелась возможность вписать что-то между строк. Но это легко проверить в самом участке.

Алексей и его «летучий отряд» отправились на Гусью.