Варшавские тайны

Сам люблю и других поощряю. Как соскучитесь по чайку, приходите — будем рады!

— Ох, я ведь могу и зачастить! Спасибо!

— Вам спасибо, Алексей Николаевич. Это ведь вы застрелили главаря? Который Валериана Емельянова зарезал… Товарищ мой был. Выходит, и за меня отомстили. Я же сам пытался убийц искать! Да куда там — дел невпроворот… А сыскные — Егор не даст соврать — не больно и старались. А вы приехали и враз всё раскрутили. Это я понимаю — сыщик!

Лыков отставил чашку и сказал, понизив голос:

— Ничего я не раскрутил.

— Как так? — опешил пристав.

— Мы к вам, Амвросий Акимович, для того и пришли. Я считаю, что Гришка — тот, кого я застрелил, — пристава Емельянова не убивал.

— Но часы! У него же нашли часы! Мне их показали — это Валериана вещь.

— Часы, скорее всего, подбросили.

— Кто?

— Настоящие убийцы вашего товарища.

И Лыков рассказал приставу, почему он не верит в улику с часами. В Амвросии Акимовиче пробудился полицейский офицер.

— Да, надо разобраться. И я тоже тогда удивился: как все ловко сошлось! Но дел же невпроворот, подумать некогда. Опять-таки, сыскным виднее… А тут вон что! Сейчас и я вижу натяжку. Но Гриневецкий с Нарбуттом что на это говорят?

— Их бы, конечно, очень устроило, чтобы я собрал манатки и уехал.

Бурундуков насторожился.

— Вы их в чем-то подозреваете?"

"— Никакого заговора тут нет. Просто местным никогда не нравятся проверяющие из столицы.

— И все?

— И все. Они умные люди, особенно Витольд Зенонович. Уж этот никак не мог поверить в мой столь быстрый успех! Но решил сплавить гения сыска. И разобраться потом сам. Думаю, логика была такая: поляков должны ловить поляки.

— Очень возможно, — заявил Бурундуков. — Про Нарбутта вы верно сказали. Этот зрит на два аршина! Все уголовные его боятся. Бугай Гриневецкий при нем навроде приложения с картинками.

— Никак. Такие люди сами уже давно не совершают ничего противозаконного. У них на это есть исполнители. Их и будем искать.

— Ага… Вы, значит, надеетесь, что они где-то наследили?

— Да. Требуется изучить обстоятельства смерти пристава Емельянова еще раз, свежим взглядом. Тут вы нам и будете полезны.

— Завсегда! — сверкнул глазами Бурундуков. — Значит, Валериан не отомщенный? А я-то, дурак, обрадовался.