Варвар для Варвары

И что самое главное: на нем не было и подобия замочной скважины. И все же секретную дверку определенно заперли.

«Не можешь вскрыть — сломай!» — подсказала мне смекалка.

«Не можешь сломать — схитри!» — вторила ей женская самонадеянность.

«Домофон. Ключ», — вставила свое веское слово внутренняя дикарка.

Я стукнула себя по лбу за забывчивость и полезла в котму за ключиком. Если в моем мире эта вещица вскрыла хитроумную дверь, почему бы не закрепить успешный опыт.

Стоило провести головкой ключа по дверце, как запирающий механизм щелкнул.

— Дорвалась, Варвара Анатольевна, — похвалила я себя, — ладно хоть не оторвало.

Потирая «пятачок», заглянула в открывшуюся щель и тут же забыла о боли. В продолговатом углублении лежал ключ — копия того, что был у меня в руке. Очень плохого качества копия.

Нет, жрецы наверняка старались в точности передать детали утраченной вещицы. Но изготавливать ключи — это тебе не девок в кустах трахать.

Неожиданное открытие дало мне пищу для размышлений. Мой изголодавшийся от длительного безделья мозг принялся переваривать информацию. И пришел к выводу, что отец Фила все же не погиб. А перенесся в мой мир и случайно подарил ключик будущей невестке. То бишь, мне.

Осталось докумекать, что мне с этим открытием делать. Интуиция громогласно заявила: жрецам доверять нельзя. Узнай они, что я разгадала их тайну — пощады не жди."

"За дверью послышались шаги. Я поспешно затолкала свой экземпляр ключа обратно в котму, а подделку вернула в шкаф.

Нер вошел в тот момент, когда я всей грудью налегла на спинку кровати. Запор сработал, но слишком поздно.

— Что ты вынюхиваешь здесь? — взревел жрец и бросился к кровати.

— А разве тут что-то есть?.. — я притворилась паинькой. — Мне подумалось, что ты мог бы привязать мои руки к спинке кровати и…

Договорить мне не дали.

Пока я поднималась на ноги и потирала ушибленный локоть, жрец с азартом ищейки обследовал тайник. Потом снял с шеи неприметный медальон в виде солнца с тремя лучами и приложил его к ящичку.

— Зажмурься! — приказала мне. — Посмеешь открыть глаза — умрешь немедленно.