Только не дракон!

Судя по совершенно растерянным лицам императоров, они тоже не понимали, что происходит. Дима медленно поднялся на ноги и, не выпуская мою руку из своей, ошарашенно переглянулся с братом.

А я гадала: может, это из-за того, что на моей шее уже закончилось свободное место? Мол, перебор с мужьями? Или магия этого мира почему-то против брачного союза двух Ключей?

– Кажется, я знаю, в чём проблема, – к нам подошёл Райниэль.

– Скажи, что всё решаемо, – с мольбой и тревогой посмотрел на него Дима.

– Очень даже, – улыбнулся свёкор.

 – Думаю, всё дело в том, что Кристина и вы, ваше величество, не обычные молодожёны, а два Ключа. Ваши родители не просто разделили могущественный артефакт между двумя сыновьями, они закрепили это магически. То есть у его величества Тинтуриана должен быть свой артефакт, а у его величества Димитриана – свой. Чтобы кто-то из вас обладал двумя артефактами сразу, нужно официальное разрешение владельца второй половины.

– Значит, наш брак состоится, если Тинтуриан сейчас объявит о том, что даёт своё согласие? – мой жених озадаченно посмотрел на Райниэля.

– Верно, – кивнул тот.

Теперь все взгляды были устремлены на Тина, а он в это время застыл в задумчивости.

– Ну же, брат, мы ждём! Скажи, что ты разрешаешь мне взять Кристину в жёны! – нетерпеливо обратился к нему Димитриан.

– С одним условием, – Тин как-то странно посмотрел мне в глаза. С отчаянной решимостью и затаённой надеждой, что ли. – Я дам своё разрешение, если Кристина примет в мужья и меня тоже!

Кому-то в толпе стало плохо, и это существо (кажется, гномиху) вынесли за дверь, и все снова застыли в шоке и ожидании продолжения.

Глава 99. Свадебный подарок

Кристина

*

– Тин… – сказать, что я растерялась, – ничего не сказать.

А Тинтуриан, не давая мне опомниться, рухнул передо мной на колени и зачитал брачную клятву.

Слушая его искренние слова и взволнованный, с сексуальной хрипотцой голос, я в изумлении уставилась на этого эффектного тридцатилетнего красавчика-императора с миндалевидными глазами и чувственными губами, и то и дело переводила ошарашенный взгляд на его близнеца.

Поразительно: они такие одинаковые и в то же время разные. При одной только мысли о предстоящей двойной консуммации щёки полыхнули предательским румянцем.

В глазах Димы и Тина светилась мольба, а на лицах других моих супругов, свёкра и друзей читалось одобрение.

Мне показалось, что из помещения выкачали весь кислород.

Мама дорогая. Ещё двое. Семь мужей. Я сошла с ума, не иначе.