Только не дракон!

А сам рыжик был непривычно серьёзен и даже робок, чего раньше за ним не замечалось. Резкое изменение его статуса – превращение из друга в мужа – немного взрывало мне мозг, но, как говорится, что сделано, то сделано.

Немного понаблюдав за нами, Даэрон не выдержал и, сказав что-то Кею с нотками ревности в голосе, оттащил меня от него и мягко усадил за стол.

– Да, ты прав, ей сначала надо покушать, – со вздохом покорно кивнул Кей и присел напротив меня, тогда как Даэрон устроился рядом.

Подперев подбородок сцепленными в замок руками, рыжик с умилением и задумчивостью наблюдал процесс моего кормления, пока Рон усиленно подсовывал мне одно блюдо за другим, делая умоляющее лицо при моём сопротивлении.

Что было странным – Кей молчал. Наверное, это обескураживало не только меня, но и Рона: я видела, какие пристальные взгляды он периодически кидает на своего нового родственника.

Наконец Даэрон сам прервал затянувшуюся неловкую тишину, что-то спросив у Кея, и в глазах рыжика заплясали привычные задорные огоньки.

– Прости. Ты сам решил, что я галлюцинация, а я просто не стал тебя разубеждать, – прикусил он губу, чтобы спрятать улыбку.

Рон помолчал немного, впихнул мне в рот пирожок с творогом и сказал Кею что-то ещё – искренне и с большой признательностью. Я разобрала лишь слово «эффенти» – «спасибо».

– Всегда пожалуйста, – отозвался Кей. – Я не мог поступить иначе: друзей надо защищать. Правда, моё заступничество не особо помогло, тебя спасла Кристина, – рыжик посмотрел на меня с восхищением, в то время как Рон с большим обожанием чмокнул меня в щёчку.

Рон коротко кивнул и глухо добавил ещё несколько фраз, махнув рукой на выход.

– Да, я согласен с тобой, затягивать с консуммацией не стоит, – ответил ему Кей. – Если не возражаешь, я хотел бы отвести Кристину в ту комнату, где мы с ней находились, пока ты был в отключке.

Рон поджал губы и снова кивнул.

"Но Даэрон всё же справился со своими эмоциями и даже собственноручно доставил меня в спальню. Крепко обняв, он поцеловал татуировку со своим именем и опустился передо мной на колени.