В теле пацана. Книга 2. Взрослые игры

— Почему от когтей заражение пошло? Думал всё дело в слюне, — спрашиваю дальше уже о себе любимом, которого пронесло.

— Если жертва значима для Высшего, генерал может окропить своей кровью любое оружие, — выдаёт Гунуа и тяжело вздыхает.

— Жертва, — хмыкаю. — Кстати, куда дели то, что я в яме оставил?

— Ты о чём? — Переспрашивает, глядя вдаль.

— Господин верховный маг, хватит ходить вокруг да около, — фыркаю, прожигая его профиль взглядом.

Улыбнулся вдруг маг хитро, продолжая на меня не смотреть.

— Главным дворцовым алхимикам передали на изучение, там нет магии, — выпалил, будто я не знаю.

Даже смешно стало.

— А почему не спросить меня? — Развожу руками. — Зачем вам циклы на возню в древней библиотеке с тоннами пыли и ордами крыс, чтобы прочесть надписи на коробках? К чему привлекать самых крутых алхимиков, которые всё равно будут всю жизнь с этим разбираться? Почему бы просто не спросить меня, господин маг? Или вы боитесь, что правда окажется пугающе простой? А вы уже, к примеру, целый орден создали по изучению бастарда Кристиана.

Мотает головой отрицательно, продолжая улыбаться и на меня не смотреть.

— Точно? Блин, жаль, — это уже мой сарказм.

Поворачивает голову. Взгляд у мага такой забавный, когда улыбается.

— Скажем так, не все разделяют моё мнение, — отвечает и дальше уже с серьёзным видом: — а действовать отдельно от нашего особого совета я не могу, только по согласованию.

— Уверен, что из вас троих, вы самый честный, — комментирую.

— Если бы было так просто, Кристиан, — произносит маг, вздыхая.

Что — то часто он вздыхает. Сдал меня, небось, уже Магистрату магов? Летят за мной?

Напыляют они серебром всё. Готовятся к решающей битве за Левант и окрестные королевства. Где и Фелисия, и Кусубат. А дальше север, Белые земли. Хребет, перевалы и холода их остановят? Что вампиров вообще остановит? И почему они раньше не нападали так яростно? Может, всё дело во мне? Меня они хотят заполучить? Или убить? Если я виной тому, что Левант сгинет?

Поворачиваюсь, спиной на перила облокотившись.

Бездействие порой — это преступление не худшее."

"Поэтому я собираю мысли в кучу, сажусь на корточки и начинаю являть упаковки медикаментов, которые мне помогли. Целую гору явил, пока в глазах не запульсировала тьма, и артефакт не начал обжигать кожу.