В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

— Ты помнишь, что до Чёрного сезона никому нельзя рассказывать, что мы помолвлены? — Спрашиваю с нажимом.

— Аз, но почему? — Снова щёки надувает.

До чего ж тупая. Улыбаюсь, подсаживаясь к ней вплотную. Куклу сразу откидывает, лезет на коленки. Вся такая тёплая, нежная, приставучая!

— Это наш с тобой секрет, забыла? Если проболтаешься, злая принцесса из сказочного мира вызовет меня обратно, и больше не увидимся.

— Ой, точно! — Восклицает и начинает канючить, ёрзая на коленях: — Аз, ты мой родной, обожаю тебя. Не уходи, пожалуйста, больше.

— Держи, помоги мне надуть, — брякаю, подсовывая ей шарик в рот, лишь бы не продолжала. Иначе скупая слеза будет сейчас не только в штанах.

После полноценного секса с одной подлой стервой я словно некий барьер преодолел. И теперь прорвало что ли… часто возникает дикое желание трахаться, особенно, если рядом привлекательные девицы. Но как назло за последние три дня бешеного галопа не получилось даже самостоятельно разрядиться.

И вот я смотрю на эти огромные дойки молодухи, её наивный взгляд ярких голубых глазищ, румяные щёки, безупречную кожу на шее и ручонках. Перевожу взгляд на часы, оценивая сколько ещё у меня времени.

И задаю себе вопрос. Успею ли уломать за полтора часа?

Вцепившись послушно ртом в свой шарик, Жози пожирает меня взглядом, как наркоманка

Думаю, стоит попытаться.

Глава 29. Как уломать Жозефину

— Наверное, устала, малышка? — Спрашиваю, отбирая шарик, в который она вцепилась послушно и пыталась дуть.

Отпускаю его с пукающим звуком.

— Эй, я старалась! Ну, Аз!

Капризничать ещё пытается.

— Тшш, — указательный палец к её губам поперёк подношу.

Смотрит с недоумением, ох и ангелок!

— Ложись на кроватку, массаж тебе сделаю, — говорю мягко, но с нажимом.

— Не хочу ложиться, лучше расскажи о своём мире, — канючит.

— То есть не хочешь, чтобы я к тебе прикасался? — Дую щёки уже я.

— Хочу! Очень хочу! — Пищит и прижимается своими сисями.

— Ложись, давай, давай, — шепчу на ухо сладко, зарывшись в кудри.

— Ладно, — с нотками обиды выдаёт. И ложится спиной! Млять, такая ты дура.

— Хочу на тебя смотреть, — говорит в оправдание, будто чувствует моё негодование.

А я всё больше её жажду, любуясь этими ножками в коротких шортиках, почти не упавшими за подмышки сисями и милым наивным личиком. Хоть сразу лезь, да вставляй. Но как отреагирует дурочка, мне не ясно. Так и армию просрать можно.