В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

Остальные теперь на постоянном стрёме.

Выхожу на середину строя, как мать его командир полка, лицом к воительницам поворачиваюсь, окидываю присутствующих взглядом, легко выдерживая ответное внимание. Вдыхаю полной грудью и чувствую.

Грудь моя тлеющая неожиданно легко наполняется теплом и отрадой. А тут, обламывая столь сказочный момент, с дороги раздаётся от Первого советника:

— Мы едем или что?

Сжав зубы, борюсь с рвением окунуть его в заводь башкой до самого ила.

— Заткнись и жди! — Кричу через плечо грозно.

— Пап, — слышу негромкое, но предостерегающее от Инессы.

— Поговори мне ещё, — бурчит Белоис на дочь и послушно затыкается.

Выдыхаю остатки пара и даже выдавливаю неловкую улыбку. Девушки впились в меня ещё сильнее. Ждут. Серьёзные, встревоженные, будто припёртые к стенке. Но я же добряк. Как могу бросить этих грозных на вид лапонек, но таких ранимых в душе курочек? Конечно, нет.

— Как я понимаю, вы, воительницы, Кусубата выразили желание служить мне, — начал официозно.

 — И, тем не менее, я должен спросить. Если у кого — то из вас есть отличное от сестёр мнение, делайте шаг вперёд и говорите. Любую из вас я отпущу с миром и дам монет на первое время, даже если та выразит своё негативное мнение обо мне напоследок.

Замолчал. Затаив дыхание, жду. Звук ударов нескольких топоров по деревьям стал доноситься, как по заказу. Птички с новой силой запели под шелест листьев на слабом ветру. С дороги лошади копытами забили…

Никто даже не пошевелился.

Только локоны их волосы колышутся. Ох уж эти решительные бабские взгляды! За мгновение можно затушеваться, потеряв контроль. Спасает лишь то, что я всё ещё злой и одновременно удовлетворённый.

— Так, замечательно, все остаются, — заключил после минутный паузы, вдохнул поглубже и продолжил важно: — Тогда зарубите себе на носу, леди, от вас потребуется лишь три вещи: преданность мне и общему делу, беспрекословное выполнение моих боевых приказов и естественно опрятный внешний вид со всеми вытекающими.

Ничего постыдного, порочащего честь воина, неблагородного или подлого я от вас не потребую. К тому же не приветствую. Если вас всё это устраивает, проведём церемонию вступления в ряды моей особой гвардии.

Девушки расслабились, но в глазах некоторых все равно тревога. И только Лихетта улыбается уже открытой улыбкой.

Но я серьёзен.

Вынимаю из кармана ленточку, перевязываю светлые волосы в хвост. За этим делом все молчаливо смотрят.