В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

Пару раз проскочил волну, но уловил всплеск в эфире! Кручу медленнее, вслушиваюсь.

— …бесный замок, приё… — и зашипело!!

Сердце задолбило чаще от осознания… Этот язык!! Уже ставший чужим, ушедший в прошлое, как сон, родной мой русский язык в эфире. Русский, мать вашу, язык!! Да, пробудившись, я сразу стал всех понимать. Словно высшие силы даровали мне умение владеть языком местных. Я не придал этому значения, решив сперва, что они все говорят на русском, пока иероглифы на занятиях не увидел.

В какой — то момент уже на Утесе я вдруг подумал, а как же будет звучать мой родной язык устами парня.

"«Кошаки» тогда шары выкалили, не поняв ни единого моего слова. Уши прижали и, похоже, испугались, будто язык мой, как зов из самой преисподней.

Пробую выловить волну. Через мощнейшие помехи пробивается монотонный голос, будто через рацию сигнал!

— … приём. Поиск выжи…шшш…жается.

— Ищу по всплескам, — раздаётся женский более чёткий! — Приё…

Зашипело. Кручу туда — обратно с бешеным сердцем, бьющим в барабанные перепонки. Но такое ощущение, что… всё. Эфир окончен.

Поднимаю глаза, отдышаться хочу. Суккубки смотрят на меня с глазищами, полными ужаса.

— Если это зов поглотителей Драконов, сожги свою штуку, Крис, — выпалила Лихетта на полном серьёзе.

— Этот мерзкий язык, похож на изречения Вестников чёрного барьера, — раздаётся от сестёр вдогонку.

Вырубаю магнитофон и убираю спешно за брёвнышко. Лихетта косится недоверчиво. Конечно, они нихрена не поняли. А я вот понял кое — что.

«Небесный замок» — это чей — то позывной. Обмен в эфире шёл с другим объектом, а точнее с девушкой. Он сказал, что поиск выживших продолжается. А она — иду по всплескам. Ищет она? А он, как база, координирующая место сбора выживших? Каких выживших только?

У нас здесь все живы, ребят.

Какие ещё могут быть объяснения?

— Крис? — Раздаётся от Зоррин обеспокоенное. — У тебя всё хорошо?

— Да, да, всё хорошо, — отвечаю спешно и даже давлю улыбку.