В оковах Шейха

 — Кому вообще нужно столько дворцов?

— Вероятно Малику, — сказал он, — потому что, очевидно, гарем в Старом дворце был недостаточно большим.

— Значит, он построил шесть дополнительных дворцов для размещения своих женщин?

— Очевидно, он был человеком с ненасытными вкусами. Я не могу представить, как еще он мог бы так счастливо промотать столько денег и столько часов, когда он должен был работать на свой народ.

— Но у него не было детей?

— Это не остановило его от попыток, — сухо сказал он, и Тора не смогла удержаться от смеха.

— Что?

— Ты. Это звучит почти смешно.

— Мне очень жаль. Я не хотел это говорить...

— Я знаю, — сказала она с усмешкой. — Вот что делает это таким забавным.

Он отвел взгляд, изображая обиду на ее смех, хотя на самом деле он очень наслаждался собой. Было приятно уйти от бесконечных бумаг и электронных таблиц, заполненных цифрами, которые показывали, насколько сильно пренебрегали экономикой в течение последних трех десятилетий, в то время как ее казна была разграблена, чтобы заплатить за безумства эмира.

Было хорошо быть с ней.

На удивление хорошо.

Он предполагал, что эта прогулка даст ей шанс увидеть его в лучшем свете. Он не ожидал обнаружить, что она понравится ему больше в ответ. Она была приятное отличие от Карима, которого он любил и уважал, но чей разговор ограничивался необходимым и уж точно был без юмора.

Излишне говорить, что на вид она тоже была более привлекательной, чем Карим. Гораздо больше. Сегодня на ней было еще одно из тех шелковых одеяний, расцвеченное рябью желтого и оранжевого цветов, так что она походила на мерцающий закат, когда шла.

— Остановите машину, — сказал он водителю, и машины остановились. Рашид вышел, чтобы поговорить с Каримом, и через несколько минут он вернулся, и их машина отделилась от остальных и направилась в сторону пустыни.

— Что происходит? — спросила Тора. — Куда мы направляемся?

— Видя, что мы так близко, я подумал, что мы должны увидеть что-нибудь из пустыни. По-видимому, недалеко отсюда есть оазис.

Он увидел, как она прикусила губу, взглянув на часы.