В оковах Шейха

Он сделал то, что обещал сделать. Он заглушил боль и гнев из-за предательства ее брата. Он вывел ее из состояния шока и оцепенения от горя и на несколько волшебных часов перенес ее от боли и отчаяния в мир, наполненный невообразимым удовольствием.

Он заставил ее забыть.

Она позволила двери захлопнуться за ней.

Забыть его будет чертовски сложно.

* * *

Он проснулся с тяжелой головой от слишком сильного недосыпания и с мрачным настроением, но все же он потянулся к ней. Были вещи, которые он должен был сделать сегодня.

Факты, с которыми ему пришлось столкнуться, от которых никуда не деться, много головных болей, но все без исключения, адвокат, визирь и пресловутые головные боли могли подождать. Было кое-что, что он хотел больше всего прямо сейчас, в это сонное время бодрствования, прежде чем ему придется позволить холодному, резкому дневному свету ударить по нему, он знал, это скоро произойдет. Он никогда так сильно ещё не жаждал обладания.

Его ищущая рука наткнулась на пустые простыни.

 Он перевернулся, потянулся дальше, не найдя ничего, кроме пустой кровати и холодных простыней, а не теплой женщины, которую он искал. Он приоткрыл веко и никого не обнаружил.

Теперь он полностью проснулся.

— Тора? — Позвал он. Но ответа не было, ничего, кроме мягкого гудения кондиционера, когда температура поднялась с солнцем снаружи.

— Тора, — повторил он, на этот раз громче, уже на ногах, проверяя ванную и гостиную.

Он отдернул занавески на случай, если она решила выпить кофе там, чтобы не разбудить его.

 Утренний свет лился в комнату, и он прищурился от восходящего солнца, но терраса, как и любая другая часть номера, была пуста.

Она ушла, не сказав ни слова.

Она ушла, прежде чем он был готов.

Прежде чем он покончил с ней.

Он зарычал, вена на его виске пульсировала, в то время как его мрачное настроение становилось все мрачнее с каждой минутой. Пока он не вспомнил с толчком в груди вчерашние откровения, и его мрачное настроение не изменило направление.

 Он взглянул на часы. Ему нужно было успеть на встречу.

Он был зол, когда адвокат сказал ему, что он всё организовал, слишком ошеломлен откровениями адвоката, чтобы мыслить здраво, слишком взбешен тем, что кто-то, кроме него, внезапно стал дергать за ниточки его жизни, но теперь он рад этой встрече с этим так называемым визирем Каджарского Ирана. Может быть, он получит ответы на свои вопросы.